Поцелуй теней - Лорел Гамильтон

Он вдохнул, будто собираясь спросить зачем, но потом простоподнял руки над головой и распластался по двери. Руки он поднял как можно выше,чуть расставив в стороны в виде буквы Y.

Рубашка свалилась, и мне пришлось снова ее задрать. Но янашла, что искала. Ожоги в виде ладоней сложились в картину.

Это было изображение дракона или, точнее, верма, длинного измееподобного. Несколько восточного облика, потому что сложен из ладоней, ноопределенно это был дракон. Однако ожоги складывались в картину, только когдаДжереми стоял в той позе, в которой его пытали. Когда он опустит руки, шрамыразъедутся и превратятся просто в шрамы.

– Можешь опустить руки, – сказала я.

Он так и сделал, повернувшись лицом ко мне, и началзаправлять рубашку в штаны.

– У тебя мрачный вид. Ты увидела в ожогах что-то, чегоникто другой не видел?

– Погоди заправлять рубашку, Джереми. Мне надо наложитьзащиту на твою спину.

– Что ты увидела, Мерри?

Он перестал возиться с рубашкой, но заправленное обратно невытащил.

Я покачала головой. Джереми носил эти шрамы веками и незнал, что тот сидхе сыграл в игру с его кожей. Это показывало такое презрение кжертве, такую черствость, что трудно было охватить разумом. Конечно, это моглобыть очень практично – жестокость не без цели, как и было. Тот сидхе, кто бы онни был, мог наложить на ожоги заклятие. Он вполне может тогда вызвать драконаиз тела Джереми или превратить Джереми в дракона. Может быть, и нет, нобереженого бог бережет.

– Дай мне защитить твою спину, а потом пошли в фургон.

– А время у нас есть?

– Конечно. Отведи рубашку, чтобы открыть ожоги.

Он поглядел так, будто не верит мне, но когда я повернулаего лицом к двери, он не стал спорить и отвел шелк рубашки в сторону, позволяямне работать.

Я пролила силу себе в руки, будто что-то теплое взяла владони. Потом медленно открыла руки, ладонями к голой спине Джереми. Почтиприложила руки к его коже. Дрожащее тепло стало гладить ему спину, и Джеремипоежился от его прикосновения.

– Какие ты руны используешь? – спросил он с едвазаметным придыханием.

– Никаких.

Я разливала тепло поперек его шрамов, вниз по спине.

Он стал поворачиваться.

– Не двигайся!

– Что значит – никакие, Мерри? Что еще можноиспользовать?

Мне пришлось встать на колени, чтобы сила наверняка покрылакаждый шрам. Когда я уверилась, что все закрыто, я запечатала все, визуализуясилу как слой желтого света над кожей. Запечатала края этого света, прилепляяего к коже как щит.

Джереми дышал коротко и шумно.

– Что ты используешь, Мерри?

– Магию, – ответила я, вставая.

– Могу я опустить рубашку?

– Да.

Серый шелк скользнул на место, и защита была у меня передглазами такой плотной, что на миг показалось: материя должна об нее запнуться,но так не случилось. Шелк прикрыл спину, будто я ничего с ней не делала. Но яне сомневалась, что свою работу сделала отлично.

Он начал заправлять рубашку, еще не повернувшись ко мне.

– Ты использовала для этого свою личную магию?

– Да.

– А почему без рун? Они помогают усилить магию.

– Многие руны на самом деле – символы древних давнозабытых божеств или созданий. Почем знать? Я могла случайно вызвать именно тогосидхе, который это сделал. Нельзя было рисковать.

Он натянул пиджак, поправил галстук.

– Теперь скажи мне, что тебя так испугало в шрамах уменя на спине?

– По дороге, – ответила я, открывая дверь.

Я вышла в холл, пока он не успел возразить. Слишком много мыпотратили времени, но не защитить его спину было бы слишком беспечно, чтобыдаже выразить это словами.

Каблуки наших туфель застучали по ступенькам.

– Мерри, что там было?

– Дракон. Точнее, верм, потому что безногий.

– Ты это увидела в шрамах?

Он раньше меня подошел к двери и держал ее открытой постарой привычке. Я вытащила из-за спины пистолет и щелкнула предохранителем.

– Я думал, что Воинство за много миль, – сказалДжереми.

– Одиночный сидхе мог бы от меня скрыться. – Рукус пистолетом я опустила вдоль тела, чтобы его не сразу было заметно. –Меня не увезут домой, Джереми. Чего бы мне это ни стоило.

Я вышла в калифорнийскую ночь раньше, чем он успелчто-нибудь сказать. Многие фейри, особенно сидхе, считают современное оружиенечестным. Нет писанного закона против использования огнестрельного оружия, ноэто считается дурным тоном, если только ты не в элитной страже королевы илипринца. Им полагается носить пистолеты при охране особ королевской крови. Ладноя – особа королевской крови, крошечная затерянная особа королевской крови, новсе равно королевской крови, нравится это им всем или нет. Стражи для защиты уменя нет, так что я сама себя охраняю. Любой ценой.

Ночь здесь никогда не бывает по-настоящему темной – слишкоммного электрического света, слишком много народа. Я эту полутьму исследовала,разыскивая одинокую фигуру. Искала глазами, энергией, расширяя ее тугим кругом,пока мы торопились к ждущему фургону. Были люди в других домах – я ощущала ихдвижения, вибрации. На одной крыше недовольно зашевелилась вереница чаек вполусне, ощутив прикосновение моей энергии. На берегу веселилась компания. Яощутила, как вздымается энергия, возбуждение, страх, но обычный страх. Стоитмне с ним считаться или не стоит, безопасно ли это? Ничего другого я необнаружила, если не считать шевелящуюся энергию моря, которая всегда есть уберега. Она как белый шум, то, чего не замечаешь, но она есть. Где-то там, вклубах ее, Роан. Я надеялась, что ему сейчас хорошо. И знала, что мне – нет.

Дверь фургона отошла назад, и я увидела Утера, сжавшегося вполумраке. Он протянул мне руку, и я дала ему левую. Моя рука утонула в еголадони, он втянул меня в фургон и закрыл за мной дверцу.

Ринго обернулся ко мне с водительского места. Он едваумещался там – все эти мышцы, эти нечеловечески длинные руки, эта груднаяклетка, втиснутая в сиденье, рассчитанное на человека Он улыбнулся, показавполную пасть острейших зубов, которые разве что у волка увидишь. Лицо у негобыло слегка удлиненное, чтобы можно было разместить эти зубы, и потому этолицо, в остальном человеческое, казалось диспропорциональным. Когда-тодавным-давно Ринго был полностью человеком и членом банды. Случилось так, чтогруппа приезжих сидхе Благого Двора заблудилась в глубоких и темных джунгляхЛос-Анджелеса. Их нашли парни из банды. Взаимодействие культур в лучшем виде.Сидхе проигрывали драку. Кто знает, как это случилось? Может быть, они былислишком надменны, чтобы драться с шайкой городских подростков. Или этиподростки были куда как злее, чем ожидали царственные гости. В общем, импришлось плохо. Но у одного из членов банды возникла светлая мысль, и онперешел на сторону противника на условии, что ему будет гарантированоисполнение желания.