Пятый факультет - Настя Любимка

— Вот почему, — выдохнул я, нарушая тишину, — вот почему ты была буквально обвешана артефактами и амулетами! И твоя магия стала слабее, если совсем не исчезла…

Меня захлестнула паника, я не мог ей помочь. Не мог обратить вспять ритуал! Он замешан не просто на крови и дыхании, за столько лет он въелся в кости, проник в разум и органы.

— Я не жалею, — повторила мама. — Не смей себя винить. Ты научил меня быть мамой, Райан. Именно на тебе путем проб и ошибок я постигала тонкую науку любви матери к своему дитя. Ты стал моим огромным миром, который затмил собой все прочие. Даже твой отец не значил для меня столько, сколько вы с Мэттом. Мои мальчишки, вы такие разные… Я очень долго не могла забеременеть, появление твоего брата стало сюрпризом и настоящим чудом.

Я молчал, что я мог сказать?!

— Я знала, что твой отец никогда не будет принадлежать только мне. Наша любовь стала подарком. Я приняла Элдрона, но истинной матерью ему стать не смогла. И не потому, что не хотела. Эл никогда и никого не пускал в свое сердце. Он не раскрывал свою душу полностью. Оставлял лишь лазейку, но никогда по-настоящему не давал и шанса узнать его. После твоего рождения, а затем и появления Мэтта, я с головой погрузилась в новую для себя роль. Отстранилась от государства, доверив мужу нести бремя власти в одиночку. Я упустила момент, когда наши отношения дали трещину. Можешь не говорить, но я знаю, что ты вынес отцу приговор. Он больше не принадлежит себе. Ладрон не тот человек, каким был, и прежним ему уже не стать. Я согласилась прятаться лишь потому, что была абсолютно уверена: придет час, когда состоится обмен. Я ошиблась только в одном: моя жизнь все еще теплится в этом теле.

— Ты знала, что я собираюсь сделать?

— Я твоя мать! За столько лет я выучила каждую твою черточку, каждое твое движение и гримасу! И мне не понять, почему ты не откажешься от войны, тем более заполучив дар Утратившего… — мама покачала головой. — Райан, неужели ты всерьез считал, что, ступая на тропу противостояния с мужем, я не знала, на что иду? Я сделала все, что было в моих силах. Все, чтобы в будущем у тебя появились союзники, потому что мой сын не слабак и не трус! И я с должным смирением принимаю твой выбор, но это не значит, что не попытаюсь спасти!

— Матушка… — у меня защипало глаза, но я даже головы повернуть не мог, чтобы скрыть свои слезы.

Кто сказал, что мужчины не плачут? Впрочем, сейчас я в первую очередь был сыном, а не мужчиной. Дитя королевы, беспомощное, буквально вытащенное из лап смерти и бесконечно благодарное за помощь и бесценную любовь.

— Долг любой матери, Райан, защитить своего ребенка. Я не смогла этого сделать с Мэттью, я и сама тогда нуждалась в помощи. И мне жаль, что…

— Он в полном порядке, — поспешил ее заверить. — Жив, здоров, все такой же безбашенный. Вновь воссоединился со своим стражем.

Мама облегченно выдохнула, а на ее лице заиграла улыбка.

— Спасибо, — прошептала она и вытерла мои слезы. — Ты хотел знать, как оказался здесь. Тебя перенесло порталом, который был настроен на твою метку. Ту самую, что создается при ритуале. До этого дня метка ни разу не срабатывала, теперь же… Я не знаю, что произошло и кто нанес тебе смертельный удар, но он запустил последний механизм ритуала.

Связующего переносит к погибающему, добровольно обменявшему свою жизнь на жизнь связанного. Вот он, последний механизм, но мама жива и даже ухаживает за мной. Значит ли это, что еще есть шанс продлить ее годы? Я бы хотел в это верить. Я цеплялся за эту лазейку и с надеждой смотрел в добрые и полные нежности глаза мамы.

— Райан, не смотри на меня так, мы оба знаем, что мне осталось недолго. И я хотела бы последние дни провести рядом с Ладроном. Поэтому собери в кулак все свое мужество и запасись терпением, ты вернешься к своей возлюбленной, но сначала необходимо восстановиться!

— Боюсь, без меня это невозможно. — Сиплый тихий голос раздался справа.

Я ничего не видел, но матушка вздрогнула и молниеносно встала с кровати. Мало того, она явно закрыла меня собой от кого-то, чей голос если я и слышал раньше, то не узнал. Но что-то явно было не так.

— Вы не узнаете меня, ваше величество? — шепотом спросила гостья. — Это я, Хейли Сизери.

— Что же с тобой стало, девочка? — потрясенно выдохнула мама, отчего я не на шутку испугался.

Откровенно говоря, в голове было пусто. Почему все происходит именно так? Почему в роли спасителя всегда предстает она, если это я ее мужчина? В эту секунду я так сильно разозлился на себя, что остро пожалел о своем рождении. Неудачник, а не принц и достойный партнер.

— Я всего лишь умерла и воскресла, — совершенно серьезно ответила любимая, и я похолодел. — Дайте, пожалуйста, пройти. Три недели в таком состоянии могут привести к фатальным изменениям. Мы же не можем этого позволить?

— Три недели?! — взвыл я.

— Не шевелись! — попросила Хейли и наконец подошла ко мне.

Я жадно посмотрел на приближающуюся девушку, желая разглядеть то, что так сильно напугало в ней матушку, и онемел.

— Ты обещал, что будешь любить меня любую, — вдруг напомнила Хейли и склонилась надо мной. — У меня все то же сердце, и даже душа — моя, изменились лишь магия и цвет волос. Но это ведь не критично?

И я мог бы принять ее тон за шутливый, да только в нем было больше язвительности, чем иронии.

— Прости, но ты будешь подопытным кроликом, — вздохнула она и осторожно коснулась моего лица. — Обещаешь потерпеть и не пытаться двигаться?

Я сглотнул и попытался кивнуть. Совсем забыл, что не могу этого сделать.

Хейли нахмурилась, но промолчала.

— Обещаю, — выдавил я.

— Вот и отлично, мы тебя заждались, особенно он. — Я так хотел бы увидеть улыбку на ее лице, но она и не пыталась меня подбодрить. Ставила перед фактом. — Шеллис, как только я закончу, ты должен сделать то, о чем я просила.

Шеллис?!

Раздавшееся шипение Хейли приняла за ответ, а в следующий момент я не удержался от крика:

— Что это?! Хейли, что… — Меня окутал плотный, густой туман. Необъятная прохладная тьма, заставившая мое тело подняться в воздух и перевернуться.

Теперь я лежал на животе, полностью обнаженный, и сгорал от стыда за свое состояние и внешний вид. Я ничего не мог поделать со своими чувствами. Но меньше всего мне хотелось когда-нибудь предстать перед избранницей в таком жалком состоянии! Ненависть щедрыми горстями плескалась в груди, обещая вылиться в катастрофу.

— Моя тьма, — прикосновение ладони к моей спине и уверенные слова: — Я в тебя верю. Потерпи, скоро чужое уйдет.