Проклятие одиночества и тьмы - Бриджид Кеммерер

Солнечный свет золотит предметы декора в гостиной, отбрасывая тени на сшитые вручную гобелены и вельветовые кресла, в которых когда-то сидели мои родители. Иногда, если я сижу здесь достаточно долго, могу представить себе, что они здесь. Могу услышать резкие речи отца, полные наставлений и упреков, и тихое неодобрение матери.

Я помню, насколько был высокомерен, и мне хочется выйти из замка и броситься вниз с ближайшего обрыва.

Однако это не работает. Я пробовал, и не один раз.

Я всегда просыпаюсь в этой комнате, залитой солнечным светом, и жду. Огонь уже угасает, потрескивая в знакомом ритме. Каменный пол выглядит так, словно его только что подмели, а вино и кубки уже стоят на столике. Оружие Грея висит на кресле, стоящем напротив, ожидая возвращения владельца.

Всегда все остается неизменным. За исключением тех, кто умер. Они никогда не возвращаются.

Огонь вспыхивает ярче, угли соскальзывают на самое дно камина. Точно по расписанию. Грей скоро появится.

Я вздыхаю. Отрепетированные слова уже готовы сорваться с языка, хотя иногда девушкам требуется некоторое время, чтобы прийти в себя после эфира, которым их усыпляет Грей. Поначалу они боятся, но я научился развеивать их страхи, очаровывать глупышек и убеждать их в том, что мне можно доверять.

Девушки понимают, что напрасно мне доверились, когда зима сменяет осень. Когда видят, во что я превращаюсь.

Воздух дрожит, и я выпрямляюсь. Несмотря на ненависть к проклятию и к неизменному повторению одного и того же в моей жизни, девушки вносят хоть какое-то разнообразие. Как ни странно, мне любопытно, какую же неподвижную красотку Грей принесет на руках сегодня.

Но когда командор появляется на этот раз, он прижимает девчонку к полу.

Ее трудно назвать неподвижной красоткой. Тощая босая девушка впивается ногтями Грею в горло.

Начальник стражи чертыхается и отбивает ее руку в сторону. На его горле тут же появляются кровавые полосы.

Я встаю из кресла, почти упустив нужный момент от неожиданности.

– Командор! Отпусти ее.

Грей отстраняется и поднимается на ноги. Девушка отползает от него подальше, сжимая в руке какое-то непонятное ржавое оружие. Она двигается с трудом и при этом крайне неуклюже.

– Что происходит? – Она хватается рукой за стену и, пошатываясь, поднимается на ноги. – Что ты сделал?

Грей хватает свой меч со спинки кресла и достает его из ножен с неистовством, которого я не видел… веками.

– Не беспокойтесь, милорд. Вероятно, этот сезон будет самым коротким из всех.

Девушка поднимает вверх ржавую палку, словно она может послужить хоть какой-то защитой от тренированного мечника. Темные локоны выбиваются из-под капюшона; лицо девушки усталое, осунувшееся, пепельно-серое. Она старается не переносить вес на левую ногу, и я задаюсь вопросом, не ранил ли ее Грей.

– Давай, попробуй, – говорит девушка; ее взгляд мечется между мной и Греем. – Я знаю хорошее место, куда я тебя еще не била этой штукой.

– И попробую. – Грей поднимает меч и делает шаг вперед. – Я знаю хорошее место, куда я тебя еще не бил этой штукой.

– Довольно, – говорю я. Мне не доводилось видеть, чтобы Грей пытался напасть на кого-то из девушек, но раз он не собирается останавливаться, то мне нужно быть жестче. – Это приказ, командор.

Грей замирает, но меч не убирает и продолжает пристально наблюдать за девчонкой.

– Только не думай, что я позволю тебе снова напасть на меня, – бросает он ей с яростью.

– Не беспокойся, – огрызается девушка. – Я уверена, у меня будет такая возможность.

– Она на тебя напала? – Я удивленно хмурюсь. – Грей, она тебя в два раза меньше.

– Она компенсирует это своим диким нравом. И конечно же, эту девчонку я не выбирал.

– Где я? – спрашивает девушка. Ее взгляд продолжает метаться между мной и мечом в руке Грея, а затем останавливается на двери позади нас. Костяшки пальцев побелели – так сильно она сжимает железку. – Что ты сделал?

– Убери меч, ты ее пугаешь. – Я понижаю голос и косым взглядом смотрю на Грея.

Королевские стражники обучены подчиняться без промедления, и Грей не исключение. Он задвигает меч обратно в ножны и фиксирует оружие ремнем на поясе.

Не могу вспомнить, когда в последний раз Грей носил полное обмундирование в первый день сезона. Вероятно, еще ни разу с тех пор, как у него были подчиненные, чтобы ими командовать, и возникали угрозы, которые нужно было устранять.

Когда оружие исчезло, напряженная атмосфера в комнате несколько разрядилась. Я протягиваю руку вперед и стараюсь говорить мягко, так же как разговариваю с пугливыми лошадьми в конюшне:

– Вам здесь ничего не угрожает. Могу я забрать ваше оружие?

Девушка смотрит на Грея, а точнее, на его руку, лежащую на рукояти меча.

– Ну нет.

– Вы боитесь Грея? Это легко поправить. – Я смотрю на стражника: – Командор, я приказываю не трогать эту девушку.

Грей отступает на шаг и скрещивает руки на груди.

Девчонка наблюдает за нами, а затем глубоко вдыхает и делает робкий шаг вперед, держа железку перед собой.

Что ж, по крайней мере, успокоить ее было так же просто, как и остальных. Я протягиваю ей руку и посылаю ободряющий взгляд.

Она делает шаг навстречу, но затем выражение ее лица меняется, глаза темнеют. Девушка замахивается.

Увесистая железка впечатывается в тело поперек пояса, чуть ниже грудной клетки. Черт побери, а это больно. Я сгибаюсь пополам; у меня практически не остается времени на ответную реакцию, а она снова заносит железку, чтобы ударить меня по голове.

К счастью, я тренировался не меньше Грея, поэтому уклоняюсь от удара и успеваю поймать оружие до того, как оно попадет по мне.

Теперь мне понятно, почему Грей схватился за меч.

Девушка с вызовом смотрит на меня. Я подтаскиваю ее к себе рывком, намереваясь выхватить железку из ее рук. Но внезапно она отпускает оружие, и я валюсь назад. Тяжело дыша, спотыкаясь и хромая, она ковыляет к двери и скрывается в коридоре. Я позволяю ей скрыться. Железка падает на ковер, а я хватаюсь рукой за бок.

Все это время Грей не шевелится. Он продолжает стоять со скрещенными руками.