Всадник на чужой земле - Марик Лернер

Не удивился бы, если бы пленных резали на кровь, пуская чарку с красной жидкостью по кругу. Сколько в человеке — литра три или больше? Каждому по стаканчику. Ха, то-то половиной их взвода там были явно не срочники, по второму и третьему кругу пошли по контракту. Рвутся в бой… Не может не знать начальство о таких вещах…

— Впечатляюще, — произнес он, выпив поднесенную телохранителем жидкость. Тот так и торчал рядом все время. А кстати, сколько прошло? — посмотрел на часы. Ого!

— Ага, почувствовали! Полный контакт, — с гордостью воскликнул белохалатник, чувствуя облегчение. Не всегда выходило, и уверенно нечто заранее знать абсолютно невозможно. А важно было убедить, использовав неимоверную удачу. Продолжать дальше нет никакой возможности. Он и так еле спас аппаратуру. Скоро не просто попросят вернуть долги, а примутся выбивать. — Тактильный, обонятельный, ощущения, чувства…

— Ты мне обещал нечто иное, — оборвал его олигарх раздраженно.

И по возрасту и по положению он был заметно выше, да и не привык обращаться к кому-то на «вы». Тем более к просящим финансирования.

— Требуется не сидеть где-то в черепе бесплотно, без возможности влиять на происходящее, а жить полнокровной жизнью! Я, конечно, оценил эффект, но совершенно не представляю, кому и зачем такая вещь потребуется. Игроманам точно не подойдет. Они хотят участвовать, а не присутствовать. К тому же не заливай про виртуальные миры. Я в ваших электронных гаджетах не разбираюсь, но не настолько идиот.

Он умел давить при необходимости, и сейчас в нем бурлила неуемная жизненная сила. Кажется, удастся сорвать главный приз.

— Да, — после непродолжительного молчания признался изобретатель. — Это реальный мир. Все происходит в онлайн-режиме.

— В реальном времени?

— Да.

— Как такое возможно?

— Ну, можно сказать, я доказал существование иных миров. Теорию, боюсь, слишком сложно объяснить.

— Приглашение от Нобелевского комитета для получения премии уже поступило?

Ученый криво усмехнулся:

— У них не существует такой номинации, но в принципе… Почему бы и нет. За открытие такого уровня можно и создать!

— Ты всерьез решил меня обмануть? — ласково спросил олигарх.

Он был упрямым, самоуверенным, импульсивным и зачастую бесцеремонным. При этом у него было особое чутье на деньги. Умел быть осторожным и расчетливым и не боялся рисковать. Покупал, когда цены падали предельно низко, продавал, когда приобретение вновь дорожало, не дожидаясь, пока мыльный пузырь лопнет и рынок опять придет в упадок. Ему всегда удавалось уловить эти переломные моменты взлетов и падений.

— Полагаю, с теорией как раз швах. Никаких миров ты не искал, а занимался мозгом. Ничего в этом нет ужасного, даже пенициллин открыли случайно, но мои деньги нужны именно для завершения трудов. Пусть так. Хотелось бы уточнить кое-что, прежде чем раскидываться капиталами.

— Да? Не станете выбивать силой?

— За кого ты меня держишь? Я тебе урка паршивый? Никогда не иду против закона, если его можно соблюсти к общему удовлетворению.

Выдержал паузу для ответной реплики «вроде отжима никелевого комбината» и не дождался. Все же не наглеет.

— Если дело дойдет до коммерческого использования, получишь свой процент. Небольшой, но достаточный для приличной жизни и дальнейшей трудовой деятельности. Вот с премиями и известностью придется погодить, пока не научишься пересаживать сознание в тело другого человека с полным контролем. Требуется управление и свободный выбор объекта. Необходима зрелищность и экшн, а не старый дедушка с ревматизмом и инсультом, выпавший по лотерее в качестве реципиента. Иначе это никому не продать.

— Вы не понимаете, — с тоской сказал ученый, — подсадка вовсе не случайна. Именно в этом и проблема. Фактически идет автономный поиск. Конечный результат предсказать невозможно. Нельзя выбрать мир, потому что аппарат ищет не его, а совпадающие мозговые характеристики. Если хотите, записываю душу и ищу аналог. Человек в теории может оказаться в соседней комнате, но на практике почему-то всегда в ином мире.

— Может, там наши двойники?

— Я думал. Не получается. Полного подобия быть не может. Совпадение — процентов девяносто. Не знаю! Нужны опыты и время.

— То есть много денег.

— Ну… да. Основная проблема в том, что после полного замещения вернуть назад невозможно. До какого-то момента сигнал нормальный, все идет хорошо — и сразу обрыв.

— О, как с тем наркоманом, из-за которого тебя выперли из института.

Вон как перекосило. Еще ведь хорошо отнеслись. Если человек якобы после безобидного опыта превращался в овощ, могли и посадить. Руководство за свою шкуру испугалось: ведь разрешение давали, не представляя, чем конкретно занимаются в лаборатории. Справки навести стоило, чтобы иметь хороший козырь. Не стоит лепить из инвестора дурачка.

— Господин гений, — сказал после паузы олигарх, в бешеном темпе обдумав новую информацию. — Представьте себе, что человек на том конце, пусть в другом мире, имеет свои мозги. И при полном наложении некие параметры сдвигаются. Каков выйдет итог? Подозреваю, донор изменяется, а здесь то самое тело без души. Живое, но без разума. Хм… а вы доказали существование Бога и души, знаете ли.

— Значит, все бесполезно, — хватаясь за голову, пробормотал ученый. — Получить контроль над телом и вернуться — нельзя.

— Ну не вполне. Ваши опыты я профинансирую. Может быть, некий полезный результат все же получим.

— Да? — оживая, спросил изобретатель.

— Дело в том, — устало проведя рукой по лицу, сказал олигарх, — что тебя не зря привели. Правда, как выяснилось, не вполне то, что нужно, однако тоже… Ты слышал о моем сыне? — спросил резко.

— Нет, — настороженно ответил ученый. — Честное слово, нет…

— В прошлом году, — помолчав произнес олигарх, — пьяный водитель выскочил на тротуар и сбил двух человек. Девушку насмерть, а парня парализовало. При всех моих деньгах и десятке операций ничем нельзя помочь. Он был высокий, сильный, спортивный, уверенный в себе, умный мальчишка. Без моей помощи учился на «отлично» и почти закончил МГУ. Симпатяга и не нуждался пускать пыль в глаза девчонкам папиными деньгами: и так на шею вешались. Он всегда был первым и лучшим. А теперь он ниже шеи не может шевелиться. Совсем! — почти сорвался на крик. — Делает под себя и при этом способен думать. И он не хочет жить! Зачем и кому такая жизнь нужна!.. Я надеялся, — помолчав сказал, — дать ему хотя бы иллюзию жизни в этом вашем… виртуальном пространстве. Или параллельном, где бы оно ни находилось… — Он выругался. — Ну что ж… Если нет иной возможности, придется дать другую жизнь. Пусть и без возврата. Не смотри так, — сказал устало. — Это лучше, чем он станет угасать, отказываясь есть, а мне смотреть на это и думать — заставить питаться насильно через трубочку или пустить все на самотек. Это мой сын! — крикнул. — Я дам ему шанс!