Замок Толор - Александр Андросенко

И тут засвистели стрелы. Там, внизу, кто-то заорал, и, наконец, забил тревожный колокол в караулке. К сожалению – слишком поздно. Врагов было немного, но из шести участков стены стрелков не было только на моем. Я попробовала отбить следующий, но противники заперли башню изнутри, а ломать дверь было нечем.

Мы были вынуждены обернуться щитами внутрь замка – стреляли не только по бегающим внизу парням, но и по нам.

Держа щит и лихорадочно придумывая, что делать, я уже понимала: очередной ночной штурм удался. Единственное боеспособное подразделение – мой десяток, состояло из семи человек. А, нет, уже из шести – я проводила взглядом упавшего вниз Фесакута и зарычала от бешенства: его убил арбалетчик, выглянувший из моей воротной башни.

– Они открывают ворота! – заорал кто-то.

– Назад, в башню! – опомнилась я, но было уже поздно. Дверь снова захлопнули у меня перед носом. Упал еще один солдат. По нему выстрелили из той башни, откуда мы прибежали.

– «Черепаху» построили, быстро! – рявкнула я. – Меня прикрывайте!

Я, присев внутри «черепахи», привычно накинула тетиву на лук. Взяла стрелу. Пусть нас убьют, но жизнь мы продадим дорого. Свип! Моя стрела впилась в глаз стоящему на противоположной стене стрелку. Свип! Другому. Свип! Увернулся, гад. Свип! Третий стрелок все-таки получил стрелу, не в глаз, а в шею. Впрочем, мои локальные успехи по уничтожению противников были каплей в море. Особенно после того, как сразу за моими удачными выстрелами опустили мост и подняли ворота. Мы могли бы попробовать спуститься вниз, но это было быстрым самоубийством. А я никуда не спешила. У одного из парней по бородатой щеке скатилась слеза, и я толкнула его в плечо:

– Ты чего, Дамац? Соринка в глаз попала?

Он недовольно мотнул головой:

– Нет. Детей вспомнил.

– Дети – это хорошо, – согласилась я.

Он невесело усмехнулся и выглянул за щит:

– Как ты целишься в этом мраке, Тандела?

– На звук! – улыбнулась я и сняла четвертого стрелка. Не рассказывать же парням, что я вижу в темноте.

Враги стали гораздо осторожнее, но все равно не верили, что я способна точно стрелять при таком освещении. Подстрелив пятого и шестого противника, я заставила их присесть за поднесенные щиты. Это немного уменьшило поток стрел, направляемых вниз, на пытающихся обороняться, но было уже поздно: в открытые ворота ворвался отряд тяжелой кавалерии. Рыцари покрошили наших парней в капусту буквально за пару минут. Два раненных мной коня никак не шли в размен с тремя десятками изрубленных бойцов. Ранили еще одного моего солдата, в голень. Несколько раз стрелы пролетали в опасной близости и от меня, но боги пока что миловали от ранений.

– Нас убьют, да? – спросил Уламир, солдат хороший, но туповатый.

– Да, – сказала я, на мгновение выглянула, прицелилась и сняла лучника, высунувшегося выстрелить в меня.

– Обидно, – сказал Уламир и застучал зубами.

– И не говори, – хмуро ухмыльнулся Дамац.

Почти в полной темноте внизу раздались команды, и я выстрелила на звук. Голос захлебнулся гортанным вскриком, после чего разразился ревом ярости:

– Кто стреляет? А ну, быстро очистить стены!

Нас тут же начали осыпать стрелами, а в башне загремели доспехами поднимающиеся бойцы. Дверь распахнулась, и из глубины помещения в нас вначале метнули копья, а потом выстрелили из арбалетов. От копья я увернулась, а арбалетный болт, прошив щит насквозь, больно ударил в правую грудь, но кольчугу не пробил.

С воплем «За Тарасит!» я ринулась в башню, первым же ударом наполовину вбив меч в живот арбалетчика, замешкавшегося и не успевшего защититься.

Справа рубанули, метя в мою руку, и я выпустила рукоять меча, не успевая его выдернуть. Лезвие свистнуло по воздуху, и противника снес Уламир, а я все-таки вытащила меч из раны еще не успевшего упасть арбалетчика.

В получившейся передышке я успела оценить положение: четверо моих солдат убили трех остальных противников и уже разворачивались к лестнице, по которой поднималась тяжелая пехота. А вот с улицы к нам неслись враги из других башен, и задержать их могла только я.

– Лестницу держите, парни! – выдохнула я и попыталась захлопнуть дверь, но мне помешал Дамац, валяющийся в проходе с копьем в животе.

С рыком разочарования я бросила дверь, прыгнула вперед и понеслась навстречу врагам. Их было шестеро, но на стене больше чем по двое в ряд не встанешь. Я врезалась в них, используя щит как таран, и буквально смяла. Первые двое были откинуты назад, строй смешался, а я рубанула сверху направо по одному из удержавшихся на ногах противнику. Тот прикрылся щитом, и я со всей дури толкнула его ногой. Он слетел со стены. Сбоку кто-то ударил по щиту, и я отступила назад, выходя на оперативный простор. Это спасло мне жизнь – копье, свистнув мимо плеча и руки, впилось в щит с внутренней стороны. Я глянула назад и обомлела: бросивший в меня копье солдат был не один, из башни выбегали и остальные тяжелые пехотинцы. Остатки моего десятка, похоже, были уничтожены.

И тогда я окончательно поняла: это конец. Быть изрубленной на кусочки мне не особо улыбалось, поэтому я развернулась к врагам спиной и спрыгнула со стены. В полете я успела подумать: интересно, насколько в этом месте глубокий ров?

Вопрос был весьма насущным, на мне было навешано столько железа, что было сразу два варианта помереть: в случае малой глубины – сломать ноги, а в случае большой – захлебнуться.

Впрочем, тут я, поджав ноги, бухнулась в воду и практически сразу воткнулась задницей в глиняное дно. Ничего не сломала. Встала и тут поняла, что влипла: голова была по-прежнему под водой. Без паники, подумала я. Расстегнула застежку шлема, сняла его, отпустила меч, сняла портупею и оттолкнулась от дна. Всплыла и вдохнула воздух. Плюх! Плюх-плюх-плюх!!! Забили в воду стрелы, и я, набрав в легкие как можно больше воздуха, нырнула. Глубина была чуть больше двух метров, и я согнулась – с моим ростом была слишком большая вероятность, что лысину в воде можно рассмотреть даже со стен. Буквально через несколько шагов я уперлась в стену рва и, подавив страх получить стрелу в макушку, снова оттолкнулась от дна, на этот раз значительно сильнее. Вынырнув, ухватилась за берег и попробовала вылезти. Не получилось – земля осыпалась под руками.

Я булькнула вниз. Со стены выстрелили на звук, но далеко в сторону. Я аккуратно подобралась к берегу рва. Тут он повышался, и мне было почти по брови. Я села и снова выпрыгнула, ухватилась за берег и осмотрелась. Справа была небольшая выемка, и я по дну дошла туда. Стрелы изредка прилетали, но уже где-то далеко. Я выбралась на сушу, и тут услышала стук копыт.

– Где он? – спросил всадник, и я обернулась на голос.

– Здесь, под нами, если еще не утонул! – ответили ему со стены. – Ищи сам, мы заняты!

Там, в замке, еще шел бой. Но для меня уже было ясно – для барона все закончено, несмотря на огромное число солдат в замке. Неожиданность нападения и неготовность вовремя подняться по тревоге свели численное преимущество на нет.