Академия Стихий. Душа Огня - Наталья Жильцова

Твир послушно спрыгнул с кровати и потопал следом. Он, в отличие от Зябы, не отговаривал, а лишь сочувственно вздыхал.

Решительно отодвинув все три щеколды, я потянула за ручку. И, мысленно убеждая себя в том, что стыдиться совершенно нечего, ибо стыдно должно быть тем, кто поставил меня в такие условия, перешагнула порог.

С той же убежденностью я спустилась по узкой чердачной лестнице и бодро прошла по коридору. А когда ступила на лестницу обычную, случился небольшой конфуз, ибо на моем пути неожиданно вырос высокий незнакомец в форменной алой мантии.

Вернее, как «вырос»? Он просто поднимался навстречу, и так как из коридора только лестничная площадка просматривается, я его не заметила. И чуть не налетела.

Незнакомец был наделен массивным телосложением, тяжелым подбородком, голубыми глазами и ежиком блондинистых волос, внешностью напоминая мне одного известного актера. А еще он ну никак не тянул на студента — слишком взрослый, лет под сорок, наверное. Видимо, кто-то из преподов у старших курсов.

— Простите, — пробормотала я и попыталась прошмыгнуть мимо, но незнакомец ухватился за поручень, преградив путь.

Пришлось остановиться и взглянуть на него еще раз.

— Вы — Дарья, — сказал мужчина уверенно. — Девушка с Земли.

«Вы — Дольф Лундгрен, знаменитый актер», — хотелось произнести в ответ, но я сдержалась.

А мужчина наклонил голову и чуть прищурился, разглядывая мой наряд. Особого внимания были удостоены ноги и босые ступни.

— Почему вы в таком виде, Дарья? — В голосе блондина послышались вкрадчивые нотки. — Вы разве не знаете, что выходить на люди неодетой неприлично?

Легкое смущение, которое овладело мной в момент встречи, испарилось. И так как пропускать меня по-прежнему не собирались, я шумно вздохнула, скрестила руки на груди и ответила:

— Знаю. Но что делать? Единственный комплект моей одежды остался в храме. За ним и иду. Другой у меня нет.

Я ждала ответной шпильки или гнева, но мужчина повел себя совсем не так.

В ответ на мой вызов он удивленно вскинул брови:

— Хм, неужели профессор Глун до сих пор не решил этот вопрос? Я знал, конечно, что он временами весьма… неисполнителен, но чтобы настолько? Так затянуть с решением столь пустяковой проблемы! Пойдемте, Дарья. Постараемся разобраться.

Мм… что, простите? Разобраться? С Глуном? Я не ослышалась?

— Простите? — повторила я вслух, с изумлением глядя на странного мужчину.

А тот, будто опомнившись, улыбнулся и произнес:

— Совсем забыл представиться: Ясир Фиртон, декан факультета Огня Академии Стихий.

Кто?!

Я сперва ушам не поверила, а потом с языка само собой сорвалось совершенно непочтительное:

— Вау!

А что еще сказать? Ведь целый декан! Интересно, почему я знакомлюсь с ним только сейчас? Через три недели после появления в этом прекрасном заведении?

Фиртон будто мысли мои прочел и пояснил:

— Видите ли, Дарья, я был в отъезде по срочному делу. Только вот вчера вечером вернулся, едва успел на церемонию. Кстати, мне очень понравился ваш танец. Весьма эмоциональный… да. Полагаю, и покровитель Ваул остался доволен, раз на вас его дар.

Он окинул выразительным взглядом мою грудь, где под тонкой тканью глуновской рубашки скрывался кулон. Только я комплимент не оценила — слишком уж непривычным было такое показательно доброжелательное отношение. И чрезмерная внимательность декана тоже уверенности не придала. Вот как он с ходу заметил амулет, а?

Правда, блондин ответной реакции на собственные слова дожидаться не стал — сразу подхватил меня под руку и потянул с лестницы обратно в коридор. Причем уверенно направился прямо к двери профессора Глуна.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как семенить рядом с ним — шагу декана был широким.

Интересно, каким образом он собирается разбираться с Глуном? Насколько я помнила, надменный аристократ даже с ректором препирался, так с чего бы ему послушаться декана?

В общем, в успех этого мероприятия верилось с трудом. Но я послушно остановилась подле декана, ровно напротив двери, и вздохнула поглубже, когда Фиртон уверенно постучал.

В конце концов, какая разница? Ведь Глун не меня, а Фиртона посылать будет. Ну и вообще… пусть увидит меня в таком виде. Вдруг хотя бы после этого у куратора совесть проснется?

А потом дверь открылась, и перед нами предстал он. Эмиль фон Глун собственной, уже проснувшейся персоной. Не такой плечистый и высокий, как Фиртон, но не менее внушительный. Зато куда менее одетый — на кураторе первого курса факультета Огня Академии Стихий не было ничего, кроме обмотанного вокруг бедер полотенца.

— Хм… — протянул декан.

— Что? — бросил Глун раздраженно, а потом заметил меня.

Я не смутилась. А чего? Ну подумаешь, мужик в одном полотенце! По нашему телевидению и не такое увидеть можно. Но глаза все-таки опустила, потому что удивление, отразившееся на лице куратора, вызвало у меня неуместную улыбку.

А декан отвечать на вопрос не спешил.

— Доброе утро, Эмиль, — вместо этого доброжелательно поздоровался он. — Ты позволишь нам войти или прикажешь мяться на пороге?

Повисла недолгая пауза, а потом кто-то шумно вздохнул и сказал с достоинством, присущим истинному аристократу:

— Доброе утро, декан Фиртон. Безмерно рад вас видеть. И вас, Дарья Андреевна, тоже… с утром. И тоже очень рад. — А следом, после еще одной паузы: — Прошу, входите.

Ну, мы и вошли.

Любопытства по поводу того, как живет Глун, я, честно говоря, не испытывала. Но не обратить внимания на интерьер было невозможно.

Сероватый утренний свет проникал в гостиную через два высоких окна, забранных темными гардинами с золотым узором. А зажженные светильники и люстра сложной ковки с посеребрением позволяли в деталях рассмотреть узор на светлых тканевых обоях и пейзажи в вычурных рамах.

Мебели здесь оказалось немного. По центру расположился диван с парой кресел и низким чайным столиком, да вдоль стен стояла пара комодов. Ну и шкаф у входной двери, явно для верхней одежды предназначенный, рядом с которым узкое настенное зеркало от потолка до пола. На полу, к счастью для моих озябших босых ног, обнаружился ковер. Причем ковер с очень сдержанным рисунком.

Кроме того, по правую руку от входа находились две двери. Насколько я поняла, они вели в спальню и ванную. А слева еще одна, ее предназначение осталось мне непонятным.

В общем, на первый взгляд ничего особенного и уж тем более роскошного. Но если присмотреться внимательнее, то от каждой вещи в этой комнате веяло дороговизной и стилем. Как раз в духе сдержанного, не склонного к китчу аристократа.