Стальной ворон. Книга 2 - Екатерина Стадникова

«Очередная проверка», — догадался Клаус. — «Господин предупредил о новой сотруднице, но так, чтобы я самостоятельно искал сюда дорогу. Надеюсь, Коллоу останется доволен. Что проверял? Коммуникабельность».

Мальчишка мечтал задержаться в ангаре подольше, только у его новой знакомой имелись другие планы. Тень спешила быстрее покинуть вокзал, да и Эстер Зингель все еще сидела в буфете и ждала новостей.

Женщина дремала над кружкой остывшего кофе, подперев щеку кулаком. Клаус тихонько устроился рядом. Было что-то щемяще трогательное в измученном лице Эстер. «Она ровесница матери», — шевельнулось в груди. — «Такие же густые черные волосы и острые черты, дуги бровей…». С воспоминаниями очнулся и слепящий страх. Внезапно мальчишке показалось, что Эстер не дышит! Стараясь поскорее избавиться от жуткого наваждения, он протянул руку и осторожно похлопал женщину по плечу.

— Госпожа Зингель, проснитесь, пожалуйста, — голос предательски дрогнул.

— Что-то случилось? — Она испуганно уставилась на Клауса. — Вы выглядите так, словно увидели привидение.

Он ничего не ответил.

— Ваши ключи. — Мальчишка вручил бряцающую связку.

— От чего они? — Эстер отхлебнула холодный кофе.

— От квартиры, — пояснил Клаус. — Могу переместить прямо к дому, но лучше все-таки проделать весь путь обычным способом. Позволите понести ваш чемодан?

— Спасибо, вы очень любезны. — Женщина поднялась, сунула ключи в сумочку и поправила берет.

Галантно, как учил дедушка, Клаус предложил даме руку, и они вместе покинули здание вокзала.

* * *

В поезде Руф чувствовал себя крайне неуютно, как рыба в садке. Спокойное и чистое небо за окном манило, звало покинуть душное купе. Он мечтал когда-нибудь сойти со Звездного до приземления. Такое глупое мальчишеское желание. Но билет оплачен Орденом и встреча с Викторией уже назначена.

Руфус пожалел, что позволил Вильгельму дать себе отдохнуть. Восемнадцать часов превратились в бесконечную канитель рваного сна. Липкое беспокойство Тангл списывал на волнение перед полноценным знакомством с не особенно ласковой Тенью. Он намеревался рассказать ей если не все, то почти все из того, что удалось выяснить. Естественно, упоминать Сэра Коллоу Руф не собирался.

Когда волна встречающих схлынула и перрон опустел, Тангл не разозлился, скорее расстроился. «Женщинам свойственно опаздывать», — уговаривал себя он. Однако такое невнимание немало задевало больное самолюбие. В жидком свете фонарей Руф выглядел черной кляксой, не заметить которую мог только слепой.

С подножки кабины пилота соскочил Моисей, поправил китель и остановился. Руфус обернулся и оценивающе взглянул него. Казалось, Моисей ждет подходящего момента приблизиться и начать разговор. Пусть Руф не представлял, о чем беседовать с едва знакомым типом, но, тем не менее, приветливо махнул ему рукой.

— На перроне прилетел постоять? — после приветствия спросил Мо.

— Жду кое-кого, — Тангл перестал крутить головой и обернулся к непрошенному собеседнику.

— Все равно, хорошо, что так вышло, — неуклюже сообщил Моисей. — Я обратно только завтра вылетаю в ночь.

— А я сегодня днем. — Непринужденный разговор не тяготил.

— Если что, проводи занятие без меня, — предложил Танцор.

— С радостью бы, но Финн не позволит, — вздохнул Руф.

— Тут главное, что позволяю я, — справедливо возразил Моисей. — Если бы мне в свое время достался такой учитель, как ты, может, и я взлетел бы.

Он расхохотался густым басом, демонстрируя ровные белые зубы.

— Это комплимент? — удивился Тангл.

— Именно, парень! — Мо хлопнул Руфуса по плечу, да так, что у последнего едва не переломились ноги. — Мне рассказали о твоей… проблеме.

— О которой? — Зародившийся было энтузиазм потух.

— А ну-ка не кисни, — нахмурился Танцор. — Финн пожаловался, что предметы у тебя не летают. Так все плохо?

Руф кивнул.

— Не знаю, чего мне не хватает, — помолчав, добавил он.

— Ты правша или левша? — строго спросил Мо.

— Правша, — насторожился Тангл.

— Руку давай. — Моисей протянул открытую ладонь.

Недоумевающий Руфус подчинился, а Мо без предупреждения с силой тряхнул кисть. Еще и обиделся:

— Чего вихляешься сосиской, стой ровно, — приказал он. — Расслабь руку полностью. Пусть висит плетью.

Танцор повторил свой садистский тест еще раз, недовольно фыркнул, уперся свободной ладонью Танглу в грудь и тряхнул по-новой.

— После этого у меня руки по-прежнему одной длины останутся? — весело поинтересовался Руф.

— Сам спросил, чего не хватает. — Мо бросил терзать беднягу, отступил на шаг и оторвал Тангла от земли.

Руфус беспомощно болтался в вихре колючих искорок.

— Сколько в тебе? Шестьдесят? Шестьдесят два? — Моисей с минуту оценивающе взвешивал молодого Танцора.

— Шестьдесят четыре, — со всей суровостью парировал Руф, но, смутившись под ехидным взглядом, добавил: — Когда поем.

— Что тут скажешь? Ешь чаще, — посоветовал тот. — Присядь-ка на корточки.

— Сдается мне, вы надо мной издеваетесь. — Руфус с надеждой искал взглядом Викторию, только на перроне не было ни души.

— Нисколько, — заверил Мо.

Стоило Танглу выполнить нехитрое упражнение, как Моисей ловко взгромоздился ему на плечи.

— Вставай, — скомандовал он.

— Запросто, — разозлился Руф.

Он поудобнее перехватил грузного Танцора за ноги и выпрямился. Колени, плечи и спина заныли, а в лицо бросился жар. Тангл прекрасно знал, что все владеющие Арканом Земли тяжелые, как камни, но и слабаком себя не считал.

— Впечатляет, — хмыкнул мучитель. — Догадываешься, сколько вешу я?

— Тонну, — даже в таком положении Руфус умудрялся шутить.

— Около двух сотен килограмм.

В глазах у Тангла потемнело.

— Это я еще сдвоенный, — похвастал крошка Мо.

Освободившись от лишней тяжести, Руф ощутил себя невесомым перышком. Голова кружилась, в горле пересохло, а в ушах стоял нестерпимый звон. Более дурацкой ситуации для первого знакомства не придумать.

— Знать не хочу, чем вы занимались, — деликатно откашлявшись, призналась Виктория за спинами мужчин. — Но за опоздание приношу свои извинения.

— Тренировались, — охотно пояснил Моисей. — В общем, Тангл, набери три-четыре килограмма, а лучше пять. Тогда посмотрим.

На языке вертелась реплика наподобие «я и так себе нравлюсь», но Руф благоразумно промолчал.

— Леди. — Мо изящно поклонился и направился к зданию вокзала.