Хранители магии - Кэролайн Стивермер

Джейн с самым невинным видом раздумывала над этим высказыванием.

— Господи. Надеюсь, в такую погоду у них не должно возникнуть трудностей. — После секундного размышления она спросила: — А к которой группе себя причисляет Робин? Не к тем, кто вырабатывает политику?

Эми выглядела возмущенной.

— Джейн! Какие могут быть сомнения! Все официальное финансирование исследовательской программы Роберта идет непосредственно от министерства внутренних дел. Нет ничего более важного для наших государственных интересов.

— Да, явно нет смысла задавать вопрос о неофициальном финансировании. Ты не скажешь ничего лишнего. Надо мне все-таки выпытать у Робина, над чем он на этот раз работает, — задумчиво произнесла Джейн, обращаясь наполовину к себе, наполовину — к своей чашке с чаем.

— А были и другие разы? — попытался разговорить ее Лэмберт.

Казалось, Джейн довольна собой.

— Так случилось. Ему нужна была помощь, чтобы получить разрешение на поиски в одном из бретонских архивов. Я смогла протоптать ему дорожку, образно говоря.

— Ваша невестка сказала, что вы преподаете в школе во Франции. Это в Бретани?

— В Нормандии.

— А что именно вы преподаете?

Ответ прозвучал немедленно, и за серьезностью Джейн снова блеснуло веселье.

— О, квази-черепаховую арифметику: скольжение, причитание, умиление и изнеможение.

Лэмберт понял, что она что-то процитировала.[3]Это чувство он испытывал в Гласкасле часто, когда говорящий намекал на что-то кажущееся ему столь же знакомым, как алфавит. В девяти случаях из десяти аллюзия оказывалась настолько не относящейся к делу, что не стоило даже тратить усилий на ее разъяснение, а в десятом случае была слишком хитроумной или притянутой за уши, так что он все равно ее не понимал. Лэмберт уже усвоил, что быстрее и интереснее выждать и позже попросить разъяснений у друга, Николаса Фелла. В любом случае, оставляя подобные высказывания без внимания, он избавлялся от необходимости с показным интересом выслушивать последующее толкование. Лэмберт относился к этому как к бейсбольному матчу. Он — спортсмен, вышедший отбивать подачи и уверенный в том, что уж на следующем этапе непременно справится. Вот почему теперь он не отреагировал на блеснувшие глаза Джейн.

— Насколько я понимаю, школьный год еще не начался?

— Совершенно верно. Осенний триместр начнется через несколько недель. И я решила провести их здесь, в Англии. Я много лет не виделась с Робином и Эми. А тут еще дополнительный плюс в виде знакомства с такими прославленными местами, как Гласкасл. Я предвкушаю возможность рассмотреть все как следует.

— Но вы же должны знать… — Неловкая пауза грозила затянуться. Лэмберт подыскивал нужные слова, которые от него ускользали. — Вы не можете…

Джейн выглядела озадаченной. Спустя несколько секунд она все же спросила:

— Что я не могу?

— Это не… они не… для женщин…

Лэмберт сдался.

Джейн чуть нахмурила брови, явно озадаченная тем, что он замолчал.

— Джейн прекрасно знает, — вмешалась Эми.

Джейн сжалилась над ним.

— Я действительно знаю, что в Гласкасл закрыт допуск всем, кроме тех, кого сопровождают представители университета, и для этого у ворот сажают преподавателей, следящих за соблюдением этого правила. Оно очень благопристойное и степенное, это место. А как насчет вас? Вам позволяют бродить, где вы пожелаете, или у вас есть опекун?

Лэмберту нравилась непочтительность Джейн.

— О, я брожу, где пожелаю — в пределах разумного. Хотя есть немало мест, где мне не дозволяется ходить одному.

— Надо думать, в этом для вас есть очарование новизны, — сказала Джейн.

— Необходимость иметь опекуна? В Гласкасле множество мест, куда посторонних не пускают. То, что нам разрешают пройти в ворота, еще не значит, что нас примут везде. Сопровождение служит простым способом помешать мне непреднамеренно обидеть кого-то, пока я нахожусь здесь в качестве гостя.

Лэмберт замолчал, почувствовав, насколько напыщенно звучат его слова. Видимо, он слишком много времени слушал разговоры ученых в столовой. Похоже, выспренность бывает заразной. Лэмберт почувствовал, что краснеет.

К Джейн вернулись ее серьезность и обычный острый взгляд.

— Обижать дозволяется только преднамеренно, как я понимаю?

Лэмберта не обманула серьезность Джейн. Однако он позволил себе счесть блеск в ее глазах призывом сохранять степенность как можно дольше.

— Наверное, мне лучше было сказать «случайно», — отозвался он смущенно.

Казалось, его робость удивила Джейн.

— Надеюсь, что я… вас не обидела… случайно. Сама я предпочитаю преднамеренные обиды.

— О, я с вами согласен. Ничто не приносит такого удовольствия, как глубокое, хорошо продуманное оскорбление. Конечно, только в адрес тех, кто заслуживает, — добавил Лэмберт с демонстративным благочестием.

— Но кто же заслуживает оскорбления? — изумилась Эми. — Если учитывать намерения человека, то редко находится повод обижать или обижаться. Главное — понимать, чего хочет другой.

— Некоторые намерения, — заметила Джейн, — бывают отнюдь не благими.

Эми парировала:

— Откуда тебе знать? Ты ведь не читаешь чужие мысли?

— Конечно. Но я могу замечать, что люди говорят и что делают. Гораздо легче толковать поведение, а не форму головы людей, — съехидничала Джейн.

Резкие нотки в голосе Джейн заставили Лэмберта предположить, что она тоже испытала на себе гадания Эми. Стремясь подальше уйти от этой темы, Лэмберт направил разговор в другое русло.

— А что вы собираетесь делать, пока будете в Гласкасле? Хотите увидеть какие-то определенные места?

— О да. Прежде всего Зимний архив. Некоторые считают, что в нем находится лучшее в мире собрание магических текстов. Я слышала, что в Пекине оно более обширное, но, что вполне понятно, основная часть написана на китайском. Еще одно знаменитое место — капелла Святой Марии. У меня немалый список, но многое зависит от моего брата. Мне нужно, чтобы он меня сопровождал. Если он будет слишком занят, придется поменять планы.

В голосе Джейн послышалось искреннее опасение.

— Ох, Джейн! — пробормотала Эми. — Это ты пережимаешь.

— Я мог бы вас сопровождать, — вызвался Лэмберт. — Мне было бы приятно. Меня тут водили, и было бы интересно для разнообразия самому стать проводником. Капелла Святой Марии — это место, откуда все начинают осмотр. Я имею право свободно ходить почти по всем зданиям вокруг Летнего газона, включая и Зимний архив.