Свет далекой Земли - Алан Дин Фостер

Распорядитель номер девять Пхомма подняла голову и прощебетала традиционное приветствие, добавив:

— Я специально попросила моих людей обеспечить мне два среза времени для работы. Должно быть, вы очень влиятельны, если сумели убедить их нарушить мою просьбу.

Длинные, вислые вибриссы Пхоммы приподнялись в направлении Юссака, что говорило о раздражении, вскипавшем под маской безукоризненной вежливости. Юссакка удивило, что вибриссы были окрашены в светло-розовый цвет.

— Я — астроном, мое имя Юссакк. Я не располагаю влиянием, но у меня плохая новость.

— Излагайте. — Поднявшись со своего места, Пхомма отошла от висевших в воздухе колонок данных, которые послушно последовали за распорядительницей, которая в конце концов телепатически отогнала их прочь.

Юссакк спустился на шесть церемониальных ступенек, каждая из них символизировала вибриссу, по числу которых определялся ранг хюффийца и его положение в обществе.

— С великим прискорбием я вынужден сказать, что мне пришлось подтвердить некоторые важные данные, полученные несколько срезов времени назад моей следящей аппаратурой. Из открытого космоса в нашу планетную систему вторглись три космических корабля. Несмотря на то что такое ни разу не случалось при моей жизни, из истории мне известно, что те пришельцы, которые с мирными целями посещали нашу планету, неизменно прибывали на одном корабле. За все время наблюдений только однажды, по чистому совпадению, к нам прибыли одновременно два корабля. — Юссакк многозначительно прикрыл глаза. — Одновременное прибытие большего числа кораблей может говорить только об одном.

Будучи образованным человеком, распорядитель Пхомма тоже поняла, что может означать это событие. К ее чести, она не выказала потрясения и не упала в обморок. Но в уголках обоих глаз показались капельки влаги. Однако женщина быстро вытерла глаза.

— Нам нельзя заранее впадать в панику. Плакать мы будем потом. — Пхомма вернулась к столу и снова села на свое место. Три колонки данных быстро переместились вслед за распорядительницей. На этот раз Пхомма не стала их отгонять. — Надо немедленно оповестить Большое Правительство. Вы представите подробный доклад. Необходимо сделать все, чтобы погасить панику, которая неизбежно возникнет после правительственного сообщения. — Говоря это, Пхомма всеми своими восемью короткими пальцами вносила исправления в колонки информации. Она в упор посмотрела на Юссакка: — Кто еще знает об этом?

— Только два младших администратора, чье разрешение мне потребовалось, чтобы войти сюда, — на мгновение задумавшись, ответил Юссакк. — Их персональная реакция была вполне предсказуемой. Но мои коллеги в обсерватории ничего не знают. Пока.

Пхомма благодарно чирикнула:

— Ну что ж, в таком случае все можно будет сделать как надо. По крайней мере, будем на это надеяться. — Юссакку показалось, что в уголках глаз распорядительницы снова появились слезы, но она стряхнула их, прежде чем они пролились на тщательно подстриженный мех под глазами. По крайней мере, полоски и пятнышки макияжа, покрывавшего круглые щечки Пхоммы, не потекли.

— Если я вам больше не нужен, — тихо произнес Юссакк, — то позвольте мне вернуться на работу.

Не глядя на него и продолжая работать с голографическими колонками данных, Пхомма ответила:

— Ваша работа теперь здесь. Как распорядитель наблюдательного совета, я направляю вас в городскую администрацию. После того как будут оповещены ваши сотрудники, они смогут самостоятельно наблюдать за приближением… — Пхомма запнулась, не в силах выдавить из себя слово «иолфов», — космических объектов, — произнесла она наконец.

Юссакк был шокирован:

— Я астроном, а не бюрократ и не государственный служащий. Я — член комитета Большой Науки, моя штаб-квартира в Аввессе. Какая может быть от меня польза городскому правительству Фераппа?

Распорядительница оторвалась от колонок и внимательно посмотрела на Юссакка. Его вибриссы слегка дрогнули под этим тяжелым взглядом, но астроном сумел сохранить присутствие духа.

— Понятно, что вы, кроме того, и не политик. Хорошо, объясняю: я считаю, что одно ваше присутствие в городе сможет приободрить население.

Черный носик Юссакка дернулся.

— Чем же я смогу ободрить население? — спросил он.

— Хотя бы тем, что не попытались бежать. — Пхомма снова вернулась к своим колонкам. — В ближайшие дни это будет особенно важно. Полагаю, что едва ли вы по углу приближения кораблей сможете сказать, в каком месте нашей планеты иолфы собираются высадиться.

Юссакк мысленно напомнил себе, что разговаривает не с коллегой.

— Угол вхождения в Солнечную систему ни о чем не говорит. Иолфы могут сначала выйти на орбиту вокруг Хюффа и после этого решить вопрос о месте высадки. Мало того, они могут высадиться в трех разных местах. История показывает, что…

— Я знаю, что показывает нам история, — нетерпеливо перебила его Пхомма. Юссакк не обиделся. Беспомощность порождает отчаяние, а отчаяние — гнев. Ему и самому хотелось кричать и топать ногами, но, как ученый, он лучше других понимал ущербность такой реакции.

Миновала бесконечная десятая часть среза времени. Пхомма взмахнула обеими руками, и колонки информации исчезли. Она снова повернулась к Юссакку. Утомленный вид не могла скрыть даже изощренная косметика.

— Власти поставлены в известность. Теперь этим вопросом займется Большое Правительство. — Она пристально взглянула на Юссакка покрасневшими, как ее вибриссы, глазами. — Завтра здесь состоится встреча всех континентальных представителей. Встреча начнется сразу, как только представители смогут добраться. Каждый из восьми континентальных представителей в наблюдательном совете представит свои соображения относительно оборонительных мероприятий на случай высадки иолфов на их территории. Если все три корабля сядут в одном месте, то потребуются согласованные действия в планетарном масштабе. — Из глаз Пхоммы снова потекли слезы, и на этот раз женщина даже не пыталась их остановить. — Как нам известно из истории, мы можем лишь надеяться как-то минимизировать ущерб.

Шагнув вперед, Юссакк обнял Пхомму. При этом ничего не значило то, что она была распорядителем администрации, а он простым астрономом, что они даже не были знакомы. Хюффийцы были эмоциональны настолько же, насколько и открыты. Тесные физические контакты не только допускались, но и приветствовались. Как бы то ни было, Юссакк был очень рад возможности кого-нибудь обнять.

Тепло такого объятия было нужно ему не меньше, чем Пхомме.

Со всего континента Винен-Ак в Ферапп съезжались представители. Распорядители, оказавшиеся при исполнении обязанностей в тот день, когда поступили сведения о катастрофе, получали чрезвычайные полномочия, и срок их теперь не был ограничен одним днем. Не важно, что какой-либо из распорядителей был недостаточно хорошо подготовлен к решению данной конкретной задачи, но таков был закон. Распорядитель, оказавшийся при исполнении в злосчастный день, оставался на посту до прекращения чрезвычайной ситуации.