Кровавое наследие - Ричард Кнаак

— Здесь старая и могущественная магия. Наши предшественники,возможно, и не были столь удачливы, как мы решили сперва. Мы ещё можем найтитут кое-какие сокровища. А может, и не только сокровища. Рука Норрека таккрепко сжала рукоять меча, что костяшки пальцев побелели. Ему хотелось золота,но хотелось и жить, чтобы тратить его. Сейчас на посох полагаться не стоило, идва бойца шагнули вперёд. Это не означало, что Фаузтин больше не нужен им. Дажетеперь опытные воины знали, что их спутник-чародей обдумывает заклинания, которыебросит быстро и наверняка, с чем бы товарищи ни столкнулись.

— Темно как в могиле, — буркнул Сэдан.

Норрек ничего не сказал. Он сделал несколько шагов,оторвавшись от своих компаньонов, и первым ступил в покои. Несмотря наопасности, которые могли притаиться во мраке, он чувствовал, как его влечёттуда, словно там, внутри, что-то звало солдата…

И тут на троицу обрушилось ослепительное сияние.

— Боги! — рявкнул Сэдан. — Я ничего не вижу!

— Подожди секунду, — посоветовал маг. — Это пройдёт.

И это прошло, но когда глаза приспособились, перед нимипредстало такое зрелище, что Норреку Вижарану пришлось дважды моргнуть, чтобыубедиться, что это не бред его больного воображения.

Стены покрывали замысловатые узоры, выложенные издрагоценных камней, и в этих переплетениях даже он чуял колдовство. Множествовеликолепных самоцветов всех видов и оттенков складывались в изящные завиткинебывалого переливающегося ковра, наполняя покои обилием буйных, ошеломляющихкрасок. Кроме бесценных стен, за магическими символами здесь лежали сокровища,за которыми и явилась троица. Горы золота, холмы серебра, курганыдрагоценностей. Их сверкание сливалось с блеском узоров, и в покоях было светлокак днём. Каждый раз, когда боец перемещал свой факел, освещение комнатыменялось, будто добавлялись новые измерения, не менее изумительные, чем старые.

И всё же каким бы потрясающим ни было зрелище (недаром отнего даже дыхание перехватило), кое-что увиденное Норреком в комнате сильнопогасило его энтузиазм.

На полу валялись разлагающиеся трупы тех, кто пришёл в этодурное место раньше него и его друзей.

Сэдан поднёс факел к ближайшему почти истлевшему телу, всеещё облачённому в полусгнившие кожаные доспехи.

— Тут, должно быть, шла какая-то битва.

— Эти люди умерли не в одно и то же время.

Норрек и Сэдан взглянули на Фаузтина. На обычно невозмутимомлице читалась тревога.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, Сэдан, что некоторые из них, несомненно,мертвы уже очень и очень давно, возможно даже века. Кое от кого остались однилишь кости. Этот же, который лежит у твоих ног, умер недавно.

Худощавый воин пожал плечами:

— Всё равно, судя по виду, все они погибли скверной смертью.

— Это так.

— Тогда… что их убило?

Теперь заговорил Норрек:

— Смотри. Думаю, они перерезали друг друга.

Два трупа, на которые он показывал, сжимали тем, чтоосталось от рук, клинки, пронзающие обоих. У одного мертвеца был разинут рот,словно в последнем ужасающем крике; одежды его напоминали облачение мумии,раскинувшейся у ног Сэдана. На втором остались лишь лохмотья и несколько жидкихпрядей волос, свисающих с черепа превратившегося в скелет человека.

— Ты наверняка ошибаешься, — ответил Вижири, покачиваяголовой. — Один воин, очевидно, умер раньше.

Норрек предположил бы то же самое, если бы не меч, засевшийв рёбрах второго трупа. И всё же давние, очень давние смерти этих двоих неимели отношения к настоящему.

— Фаузтин, ты ничего не чувствуешь? Нет ли тут какой-нибудьловушки?

Долговязая фигура подняла посох, затем с несомненнымотвращением опустила его.

— Здесь слишком много противоречащих друг другу сил, Норрек.Я не могу разобраться, что искать. Но пока я не ощущаю непосредственной угрозы.

В стороне Сэдан аж подпрыгивал от нетерпения.

— Так что, мы оставим все это, плюнем на все наши мечты иливсё-таки рискнём и прихватим с собой немного монет?

Норрек и колдун переглянулись. Ни тот ни другой не виделиникаких причин не продолжить начатое, особенно когда под самым носом столькозаманчивого. Соблазн велик. Но бывалый воин положил конец колебаниям, сделавнесколько шагов в глубь главных покоев. И так как его не пронзила карающаямолния и не свалил с ног ни один выскочивший из пустоты демон, Сэдан и Вижирипоспешили следом за товарищем.

— Здесь их, по меньшей мере, сотни две. — Сэдан перепрыгнулчерез двух все ещё сплетённых в схватке скелетов. — Это не считая тех, ктораспался на мелкие кусочки…

— Сэдан, заткни свой рот, а то я это сделаю за тебя…

Шагая среди трупов, Норрек не хотел больше обсуждать ничего,касающееся мёртвых охотников за сокровищами. Его все ещё беспокоило то, чтомногих из них постигла насильственная смерть. Но ведь кто-то наверняка выжил.Если так, отчего монеты и прочие богатства остались совершенно нетронутыми?

А затем кое-что оторвало его мысли от этих вопросов —внезапное осознание того, что на участке, свободном от гор сокровищ и трупов, всамом конце покоев стоит помост, к которому ведут созданные самой природойкаменные ступени. И, что куда важнее, на этом возвышении лежат бренные останки,все ещё облачённые в доспехи.

— Фаузтин… — И как только чародей подошёл к нему, Норрекпоказал на помост и пробормотал: — Что ты думаешь вот об этом?

Вместо ответа Фаузтин сжал тонкие губы и осторожноприблизился к платформе. Норрек не отставал.

— Это многое объясняет…— услышал он шёпот Вижири. — Этообъясняет такое количество конфликтующих магических надписей и знаков силы…

— О чём ты говоришь?

Маг, наконец, посмотрел на товарища:

— Подойди и посмотри сам.

Норрек подошёл. Чувство тяжести, навалившееся на ветеранаещё раньше, возросло многократно, когда перед опытным бойцом открылось жуткоезрелище.