Отложенный эффект - Салма Кальк

На конференцию Марион шла, как на долгожданный праздник. Как-то так вышло, что в последние полгода очных выступлений ей не выпадало, только заочное участие и публикации. Тоже неплохо, но не заменит живого общения с коллегами на интересную тему. А раньше она чувствовала себя настолько слабой, что её пределом было – прийти на нужное заседание, выступить, ответить на вопросы и уйти. И чтоб хватило сил продержаться до конца выступления. И то это уже после очевидного наметившегося улучшения.

В последние же полгода она сначала гуляла – понемногу, потом дольше, потом уже не только по дорожкам парка вокруг госпиталя и Академии, но даже съездила на экскурсию в Альпинские горы. Просто на экскурсию, просто как человек, а не как боевой маг на задании. Оказалось – красиво и интересно. И попробовала подниматься в гору и спускаться с горы. Легко не было, но и запредельно трудно – тоже.

А после уже можно было и попроситься в тренировочный зал Академии. Там выделялись часы для сотрудников и  приравненных к ним – строго говоря, курс по практическим занятиям у студентов Марион собиралась взять только осенью, через два месяца. Но её пустили, и как же хорошо было ощущать возвращающуюся силу!

И даже кое-какую работу для Легиона она умудрилась выполнить в эти последние полгода. И ощутить себя человеком и магом на своём месте.

Правда, мама и сестра Люсиль бурчали – чем не повод выйти в отставку и найти себе приличную работу, чай, не девочка, повоевала, будет. Ой, сколько она о себе выслушала после травмы – что поделом ей, что нормальные женщины не служат в Легионе, и не попадают в такие ситуации, что работала бы в каком другом месте – осталась бы здорова. А теперь что? Слушать всё это было невероятно тяжело, но свои же? Марион терпела, сколько могла, потом терпение у неё закончилось, и она жестко, как во время операции, велела обеим отправляться по своим делам, а к ней больше не приходить, пока не придумают другие темы для разговора. А разговоры о причине её травмы и её образе жизни отныне под запретом, если они обе вообще хотят поддерживать с Марион какие-то отношения. Обе обиделись – мы, мол, от чистого сердца, и вообще кто ещё тебе правду-то скажет – ушли и три дня не появлялись в госпитале. Потом вернулись – как ни в чём не бывало. Правда, говорить ерунду стали значительно реже.

Отец Марион и Люсиль ушёл, когда Люсиль было пять лет, а Марион три. И погиб через год. Мама вырастила их одна, но у неё был оставшийся от её собственных родителей гостиничный бизнес – пять отелей на берегу Срединного моря, на комфортном и популярном для отдыха побережье. Люсиль собиралась когда-нибудь сменить маму в роли главного собственника, а пока нарабатывала опыт в качестве управляющего в крупном отеле столицы. И растила двух дочерей, с отцом которых даже и в браке не была. Он был каким-то залётным художником из Другого Света, Марион даже и не видела его ни разу. Но одно время регулярно приезжал в Паризию и останавливался в отеле, где работала Люсиль. А потом перестал, но Люсиль и сама отлично справлялась. Её девочкам исполнилось – Лили пять, а Аннет восемь, и они ни в чём не нуждались.

Марион же искренне считала, что её судьба – это служба, за семейным бизнесом есть, кому приглядеть, а дети – ну какие дети у капитана Легиона, скажите?

Подруги-сослуживицы решали этот вопрос по-разному. Кто-то так и оставался один всю жизнь, кто-то выходил замуж, а потом и в отставку, кто-то рожал детей и возвращался. А тут бы просто вернуться, думала Марион.

И вот – понемногу она возвращается.

Послушалась Люсиль, сходила в рекомендованный салон красоты – сделала новую стрижку, привела в порядок тело. После хирургических операций на том теле осталось прилично шрамов, их, конечно, можно убрать, но это совсем не первоочередная задача. Да и кому оно вообще интересно, то тело?

Конечно, мужчины тоже понемногу возвращались в жизнь Марион. Это раньше, до травмы, она ни в ком себе не отказывала, а сейчас, прямо скажем, сама авансов не раздавала и разве что пару раз ответила на совсем недвусмысленно высказанные предложения. Безусловно, свидание с сильным магом – помощь восстановлению, поэтому она и не отказывала, если предлагающий откликался в её теле хоть как-то. Жаклин Арман усмехалась и говорила – примани молодого, сильного и буйного, и ему плюс – хоть чему-то научится в плане женщин, и тебе тоже – быстрее восстановишься. Наверное, Марион была для такого варианта недостаточно циничной. Да и вообще, зачем ей это – обожание, преданные взгляды, что там ещё? Раньше – да, ценила, легко велась и всё такое. А теперь мужчины ей интересны в виде эпизодическом и максимально необременительном. Других дел хватает, не до них сейчас.