Дом - Ольга Сонина

— пробуй, почему нет? Вдруг там работают такие же боль… трудолюбивые люди, как и ты, — подперла усыпанную узором из морщинок щечку старушка.

Сама не поняла как набрала номер и приложила телефон к уху, перекладывая с места на место несчастные листы бумаги. Гудок. Один, второй…. Третий…

— алло, — бодрый мужской голос, — юридическая фирма «Берг и Кайфмангерд» Андрей Артурович Марс слушает.

— добрый вечер, — произнесла я, — вас беспокоит Диана Викторовна Асфоделина, вы можете сейчас говорить? Я вас не отвлекаю?

— что вы? Что вы, Анна Викторовна! Я ждал вашего звонка. Здравствуйте.

— я по поводу документов, что вы мне прислали.

— да. Было тяжело разыскать ваше нынешнее место проживания, но для «Берг и Кайфмангерд» нет ничего невозможного. Вас наверняка удивило ваше внезапное приобретение?

— еще как, — ноги не держали и я села на табурет, — но простите, кто …

— даритель пожелал остаться инкогнито. Да, такое возможно.

— то есть, фирма «Рога и Копыта» это не шутка?

— нет, не шутка. Даритель выбрал именно это название.

— извините, но это бред и этого не может быть. Это какая-то ошибка.

— ну почему же. Вы видите в документах все ваши данные, они верны.

— откуда они у вас. Я не подписывала согласие на обработку персональных данных.

— ну как же? Разве я не положил его? Нет?

— нет.

— хм… должен был. Знаете что? Давайте завтра встретимся по указанному в документах адресу. Я передам вам ключи от дома и калитки и копию вами подписанного разрешения на обработку данных.

— но я не подписывала ничего и не была у вас в фирме.

— вы помните все документы, что когда-либо подписывали? — голос мужчины был спокойный, размеренный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я же напротив теряла равновесие. Эмоциональное равновесие.

— если честно, то нет.

— бывает. Итак, будет ли вам удобно завтра в десять часов?

— да, хорошо. Десять.

— тогда более вас не отвлекаю, Диана Викторовна. До завтра.

Я еще некоторое время слушала гудки. Система окончательно скинула звонок и я смотрю на потухающий экран смартфона и ловлю себя на мысли, что совершенно ничего не понимаю. Совсем.

— ну что там? — любопытная старушка не желала отступать.

Я пересказала ей все, и она довольно улыбнулась. Отпила из своей кружки чай и изрекла.

— вот сколько живу, всегда верила в чудеса и вот… удивительное рядом…

— но оно запрещено, — продолжила я слова из песенки Высоцкого, — только вот бесплатный сыр только в мышеловке.

— ну не знаю. Дареному коню в зубы не смотрят.

— знаете, мне кажется или сейчас у нас с вами какое-то соревнование по пословицам и поговоркам?

— отчего же нет? Всегда приятно поговорить с умным человеком. Цени такую возможность, — подмигнула она, допивая свой чай, — цени и поешь, наконец. А то за то время что ты тут живешь, все тощаешь и тощаешь. Поешь и иди спать. Я бы завтра на твоем месте принарядилась. Не каждый день тебе вручают ключи.

Она поставила в раковину свою кружку, и тоже шаркая тапочками, прошествовала в свою комнату. Ясное дело, посуда осталась на мне. Это все какое-то … это все очень странно. Очень.

Ровно в десять мое такси остановилось напротив дома по адресу Каменный тупик 1. Стоило мне выйти из машины, как машина укатила, оставив меня на пустынной улице в полном одиночестве, мерзнуть под пронизывающим весенним ветром. Не самое мое любимое время года. Везде и всюду поются оды весне, как прекрасному времени года. Прекрасное? Реально? Прекрасен май и конец апреля. А март? В чем его красота? В ветрах и дождях, в слякоти и продолжающихся снегопадах, в перепадах погодного настроения и давления? Вообщем сейчас далеко не мое время. Время авитаминоза и устойчиво плохого настроения. Единственно, что радовало, это то, что, как и все в этом мире… все временно. И депрессия и авитаминоз и весенняя слякоть.

Спрятав нос в складках шарфа, я смотрела волком на грозное, мрачное строение передо мной. Двухэтажный кирпичный особняк из красного кирпича в готическом стиле со скатной крышей, покрытой кажется даже раритетной красной черепицей. Кажется, я где-то читала, что такой стиль в архитектуре называется прусской готикой. А что еще было делать прагматичным немцам, когда вокруг влажные почвы, изобилие глины, никаких возможностей разбить карьер мало-мальски крепкого камня. А защитные сооружения строить надо. Да и обычные дома тоже, поэтому они выходили какие-то согбенные. И вот сейчас одно такое было передо мной. Жутковатое, но при этом необъяснимо притягательное здание с темными, грязными, витражными окнами, высоким цоколем и крыльцом к которому вели, кажется сделанные из гранита ступени, со скругленными краями. Кованые перила с лепестками и виноградной лозой в узоре красиво изгибались от самого крыльца. Мощенная булыжником дорожка к крыльцу с развилкой и уходящей тропкой в дебри разросшегося кустарника была усыпана прошлогодней листвой и ветками. Дом стоял в тени нескольких огромных деревьев, а по периметру плотно росли стражи-туи. Казалось кованый забор на красно-кирпичных столбах и вовсе был не нужен. Ворота рядом с калиткой демонстрировали вполне себе современного вида гаражные ворота в цоколе. Атмосферное местечко… жутковатое немного, но оттого не менее притягательное. Что-то тянуло меня туда….

— так вот ты, какой Дом, — шепнула я, поправляя сумку через плечо и оборачиваясь на звук подъезжающей машины.

С тихим урчанием и приятным для слуха шебуршанием под колесами ко мне подъехал прекрасный образчик немецкого автопрома темно-вишневого цвета с тонированными окнами.

Впечатлилась.

Мне на такое транспортное средство двоих почек не хватит. А они у меня считай в идеальном состоянии.

Дверца автомобиля открылась, и на тротуар с пассажирского сидения позади водителя шагнул представительного вида мужчина с модной ныне бородой и слегка завитыми усами серебристого цвета. Этакий современный Санта, в темно-сером пальто и костюме графитово-черном под ним. Бордовый шарф и галстук были ярким пятном в его немного теряющемся в серости образе. Как и булавка на галстуке ввиде бегущего единорога. Единорога? Серьезно?