Приговоренные к вечности. Часть 2. Не стать зверем - Ольга Белошицкая

Он вернулся на террасу и, найдя свободное кресло, принялся наблюдать за танцующими парами. Пожилой маркграф Ирнанского Полесья откровенно флиртовал с маской бабочки, в которой Кольер узнал наследницу дома Аска, самого богатого и влиятельного рода в Аскареме. Маркграф давно был вдов, и по слухам, подыскивал себе третью жену, но требования у него были запредельные. Вряд ли выгорит, подумал старый наг, глядя на бабочку. Обаятельная элезианка была не столько красива, сколько умна, собиралась унаследовать большие земли под Элласаром и множество ценного к ним вдобавок, и покидать свою землю, чтобы греть ложе немолодому ирнанцу, не собиралась. Полесье давно беспокоило старшего из трех маркграфов Ар Ирнана — Шеддара, который тоже приходил советоваться. В Ар Ирнане в очередной раз назревал давний конфликт из-за Изумрудных островов. Изумрудными они были в прямом смысле — там располагалось богатейшее месторождение, но глубоко залегающее и затратное по добыче. Изумрудная гряда столетиями переходила из рук в руки двух вечных соседей-антагонистов — Полесной и Долинной марок. Последние 400 лет они принадлежали Долинной марке, умело управляемой Шеддаром, но его беспокоили участившиеся на изумрудных приисках бунты, и сторожевые корабли Полесья стали подходить к их берегам в несколько раз чаще, чем раньше.

Устав от шума, суеты, пестроты и смеха, он вошел внутрь изящного бельведера и устроился там на кушетке в уютном и просторном эркере-башенке с видом на парк и на фонтанный каскад. Бесшумный слуга-нигиец предложил ему бокал вина и крохотные канапе. Велев оставить себе бутылку и бокал, Кольер жестом отослал слугу. Тут было спокойно и уютно, далекие, приглушенные звуки бала больше не вызывали раздражения, а из окна весь роскошный дворцовый ансамбль представал как на ладони.

— Хорошенькое же место ты себе выбрал, — усмехнулся знакомый женский голос и, обернувшись, Кольер увидел комичную рябую курочку с розовым гребешком, напоминавшим бантик. Ноги, правда, у курицы были идеальные — обтянутые темно-дымчатыми чулками, в туфлях на высоченных каблуках с тройным носком, чем-то действительно похожих на лапы курицы.

— Каждый год одно и то же, — с досадой сказала она, со стоном наслаждения вытягиваясь на соседней софе, сбрасывая уродливые лапы и бесцеремонно конфискуя его бокал. — Почему ты не привел нашего чудного юного Змея?

— Мал еще, — буркнул Кольер, — нечего ему по беседкам с драными кошками шарахаться.

Эрлен расхохоталась.

— Перестань, — ответила она, — ему надо осваиваться.

— Не здесь и не сейчас, — отрезал старый наг. — Кстати, ты сегодня неотразима. Чья это была идея — сделать из рыси курицу? Ни за что не поверю, что твоя.

— Альсара, — усмехнулась она. — Видел его?

— Нет еще. А что, стоит посмотреть?

Феникс-Альсар, покровитель искусств, умел произвести яркое, фееричное впечатление, и не только на карнавале.

— Пожалуй да, — хихикнула она. — Он оделся… в самого себя. В Феникса. Только горящего. Зрелище, надо сказать… эффектное.

— Ага, вот вы где, — розовый дракоша устало опустился в большое кресло сбоку от софы. Отобрав у Эрлен бокал, он небрежно плеснул себе из опустошенной более чем наполовину бутылки. — Кто-нибудь видел Кинэна?

— Акулья пасть на тонких ножках, — рассмеялась Эрлен. — В беседке у нижнего каскада. Когда я проходил мимо, он энергично исследовал костюмы каких-то двух ядовито-оранжевых гусениц. Не думаю, что в ближайшее время он будет пригоден к серьезному разговору. Если он у тебя, конечно, серьезный.

— Никогда не понимал дурацкое желание совокупляться на публике, — поморщился Реваль, снимая розовую драконью голову. — Детство какое-то.

— Кому детство, а кому и вызов, — ответил Кольер. — А кто-то весело и бездумно развлекается, — добавил он, вспомнив пингвина.

— Меня тоже удивляет желание нацепить на себя идиотскую розовую морду, — мурлыкнула Эрлен, — и верить, что это смешно.

— Можно мне к вам? — изящный чайник с приоткрытой крышкой скованно присел на край последней свободной софы. — Надеюсь, вы еще не устали?

— О нет, — мурлыкнула Эрлен. — Бал замечательный, — она одарила скинувшего маскировку Вагабра очаровательной улыбкой. Слуга-нигиец тихо подкатил столик с закусками и бокалами, мгновенно и бесшумно наполнил их и так же тихо исчез, оставив Вечных любоваться помпезным зрелищем из окна. — Ты не виноват, что гости скучны, как мир, костюмы тривиальны, а речи обыденны и наводят тоску.

— Уж лучше тоска, чем все пятеро эмиров Ар Шамаля сразу, — ответил Вагабр Ваэль, отставляя бокал. — Мне одному кажется, что они вот-вот передерутся?

— Они уже передрались, — хмыкнул Реваль. — По сути, они не переставали этого делать в течение последних трех тысяч лет. То, что не все их склоки долетают до Рузанны, еще ни о чем не говорит.

— Гайяр просил меня о защите в случае агрессии Эльашра, — сообщил Вагабр. — Рузанна сохранит нейтралитет, — пояснил он, вопросительно глядя на Кольера.

Старый наг удовлетворенно кивнул.

— Орден Аспида еще не решил, чью сторону занять. — Их претензии друг к другу достаточно стандартны.

— Каррана, — кивнул Реваль. — Золотой город.

— Не в золоте дело, — мурлыкнула Эрлен.

— И в нем тоже, — возразил Реваль. — Не лезьте в Шамаль, — сказал он, поворачиваясь к Кольеру. — Эмиры разберутся и без вас.

— Интересно, что вы запоете, если они, начав войнушку, перекроют вам грузоперевозки, — раздался за их спинами хорошо знакомый рокочущий бас. — Достаточно взять контроль с воздуха над их шеадр-портом, и привет — коллапс поставок в доброй половине земель.

Все разом обернулись и замолчали. Рваный башмак снимал свою зубастую верхнюю часть. Под ней обнаружилось крупное, костистое лицо немолодого человека ближе к 50, светлокожее, скуластое, с большими влажными темно-карими глазами и светлыми, почти белыми короткими волосами. Массивный нос, тонкий рот, тяжелый взгляд из-под неожиданно темных с рыжинкой бровей, массивные плечи, высокий рост атлета, мощный торс, крепкие ноги — Гевор Пардус медленно обвел их пронзительным взглядом и остановил его на Эрлен.

— Мне бы хотелось задать вам несколько очень неприятных вопросов, друзья, недруги и коллеги, — начал он, обойдя комнату-эркер и заняв удобную позицию спиной к окну. — Кто из вас пытался меня убить, сконструировав модификанта и вооружив его ядом, блокирующим ипостась?

— Не надо на меня так смотреть, — напряглась Эрлен. — Впервые слышу про яд.

— Ага, значит про модификантов — не впервые, — удовлетворенно кивнул он, продолжая давить на нее взглядом.

— Да мы этих модификантов пачками выращиваем, — вспыхнула она. — Все время есть в работе чей-нибудь заказ!

— Например? — невозмутимо уточнил Гевор.

— Последний — маркграф Реара, — Эрлен ответила с некоторой задумчивостью в голосе, — модификант на базе райзе, способный работать в высокогорных условиях. Он хочет строить что-то в Реарских горах, нужна выносливая и холодоустойчивая ветвь с адаптацией к нехватке кислорода.