Рубиновый маяк. Между ведьмой и змеёй - Валерия Шаталова

Из-за плотной, искусно расшитой ширмы вышел седовласый храмовник. Нараспев воздав молитвы хранительнице семейных очагов, он установил на алтарь брачный кристалл.

– Признаёте ли вы, Ильсир из рода Игалорисс, что ваши намерения свободны от злых умыслов и вы добровольно вступаете в вечный союз.

– Перед родом, храмом и хранителями – признаю, – бойко произнёс молодой эльф и нежно улыбнулся своей невесте.

– Признание ли вы, Фабиана из семьи Сотье, что ваши намерения свободны от злых умыслов, вы чисты душой и добровольно вступаете в вечный союз.

– Перед семьей, храмом и хранителями – признаю, – робко ответила Фабиана, зарделась лёгким румянцем и опустила глаза.

Храмовник взял молодых за руки и приложил их ладони к кристаллу. Вспыхнули серебристые искры, окутали влюблённых, взвились к потолку, завихрились в нежном танце, озаряя даже самые тёмные уголки церемониального зала. Глава рода и отец семьи обменялись традиционными рукопожатиями знак заключения союза. А молодожены, подхваченные благословенными искрами, закружились в своём первом брачном танце, даря друг другу счастливые улыбки и пылкие взгляды…

Телега подпрыгнула на корявой кочке и Фабиана распахнула глаза. Вокруг уже сгустились сумерки, а далеко впереди на фоне алого заката отчётливо выделялись высокие шпили академии магических искусств Сивеллы.

Девушка горестно всхлипнула и пожалела, что не решилась на тот шаг с моста. А посланный Хранителями сон лишь сильнее оттенил боль, показал, как могло бы быть.

Как должно было быть!

Не доезжая двух кварталов до ворот академии, Фабиана вежливо распрощалась с Никосом, пожелав милости Хранительницы урожая и благ судьбы.

В свою комнату проскользнула замеченной лишь стражем ворот. Сбросила дорожное платье и тяжело упала на кровать, дав волю слезам. Подушка из пуха стрецы надёжно глушила неистовые крики отчаянья израненной души.

Окончание выходного месяца девушка провела в стенаниях и сетованиях на судьбу. И когда её мысли снова вернулись к тому, чтобы шагнуть в пропасть, она напоследок решила посетить скромный храм Севиллы и излить душу Хранительнице судеб. То ли Высшая услышала мольбы, то ли Фабиана сама пришла к той мысли, но из храма она вышла, обретя чёткую цель.

Она должна доказать, что эльфийский кристалл в Аолоне ошибся.

– Сломался ли он или был зачарован, или вовсе из вредности – но он ошибся, – взволнованно шептала Фабиана, – Ошибся! Моя душа чиста! Кристалл должен был принять мою клятву!

Воспоминания о чёрных искрах, облепивших её кисть, словно крестьянская хворь вызвали новый приступ щемящей тоски, постепенно перерастающей в злобу.

– Как он посмел меня так опозорить? Перед семьей, перед моим Ильсиром. Да я же никогда и ни с кем! Я даже не целовалась, как следует! Неужели, если бы я была не чиста, то согласилась бы на обряд в эльфийском храме, где есть брачные кристаллы? Будь, упаси Хранители, это правдой, я бы настаивала на свадьбе в Верхней Рехии, да хоть в той же Сивелле. В человеческих храмах эльфийских кристаллов нет, лишь артефакты, скрепляющие брачными метками любые союзы. Я бы уговорила Ильсира. Но я же знаю, что чиста. Выходит, кристалл дал сбой. Почему именно на мне?! – в бессильной злобе девушка сжала кулаки. – Я должна попасть в другой эльфийский храм и доказать всем! Восстановить свою честь! Вернуть Ильсира…

Снова терзающим цветком разлилась в груди боль. Вернуть не получится. Только в случае смерти его жены. Но своей младшей сестре девушка смерти никак не желала.

К ужасу Фабианы в тот день брачный союз всё равно состоялся. Предприимчивый отец быстро заменил одну дочь на другую, более подходящую, более чистую. Эльфийский род не стал упускать возможность поправить своё финансовое положение и принял новую кандидатуру. А Ильсир дал своё согласие скорее от злости. Однако во второй раз кристалл сработал правильно.

***

Четвертый год обучения начался для Фабианы с косых взглядов, полных презрения и змеиных перешёптываний за спиной. Слухи разошлись быстро, а как иначе? Ильсир и Фабиана учились смежных потоках и не скрывали своих чувств, как и предстоящей свадьбы. Но после церемонии в академию девушка вернулась одна, ещё до окончания выходного месяца. Эльф же появился к началу нового учебного года и с брачным браслетом. Адепты умели сопоставлять факты. Ни Ильсир, ни Фабиана на эту тему не распространялись. Окружающим приходилось довольствоваться официальной версией – глава эльфийского рода и маир Сотье сами определили состав союза. Девушку кто-то жалел и сочувствовал, кто-то ехидно злорадствовал. И все они считали её отвергнутой.

– Маира Фабиана Отверженная, – шептались по углам адепты.

Что было недалеко от правды. Любимый женился на другой. Семья отвернулась. Теперь она сама по себе. Теперь ей придётся выживать.

Девушка приняла отстраненную позицию и вышагивала по коридорам с поднятой головой. Она боялась, что все они увидят её сломленной, раздавленной. Нельзя было этого допустить. Нельзя.