Леди с клыками - Леонид Кондратьев

Дверь, ведущую в спальню, мы открывали долго. Когда мне было десять… да, десять, точно, отец с чего-то взялся за кардинальную переделку всех замков, засовов, запоров и прочих ограждающих устройств в доме. Теперь открыть их даже с нужной стороны было несколько… утомительно. На это, правда, тогда никто не обратил особого внимания. Гномы, ну пусть полугномы, механикой увлекаются, как люди вином, и запои кипучей деятельности у них бывают регулярно. А то, что он сразу после этого почти перестал разговаривать с дочерью, вряд ли кто-то успел заметить. Слуги у нас всегда подбирались не из болтливых и долго не задерживались. Конечно, удовольствие дорогое, но отец, самый богатый житель нашего маленького городка, мог его себе позволить. И теперь я, кажется, понимаю, зачем ему это было надо.

– Ну наконец-то, – обрадовалась я, когда последний хитрый механизм, клацая своим нутром, заставил засов в руку толщиной убраться в предназначенный для него паз и дверь наконец-то стало возможным открыть хотя бы изнутри. – Какого демона?!

Прямо передо мной стоял небольшой штабель ящиков с динамитом, причем запальные фитили верхних шашек сходились в одном месте, являвшем собой какой-то непонятный, но явно техномагический гибрид, где большой черный кристалл ограненного обсидиана соседствовал с кремниевым замком и какими-то ленточками, пружинами, передаточными цепями.

– Прости, Клер, – тяжко вздохнул из-за спины отец, – но я не мог дать выбраться из нашего дома безумному дампиру. Вот и принял меры… В случае моей смерти эти фитили воспламенились бы, и от нашего дома не осталось бы даже развалин. Пойми, если бы ты сошла с ума, то вырезала бы весь город, а может, и не только его!

– Ты рискнул довериться техномагии?! – У меня аж волосы от страха зашевелились, и на то, чтобы отвернуться от взрывчатки и взглянуть в глаза папочке, потребовалось все мое мужество. Даже не думала, что его у меня столько. – Да ты с ума сошел!

Лучше бы я этого не делала. Отец уселся прямо на пол и стал старательно стаскивать с левой ноги сапог. А под ним кроме портянки, которую давно надо было не постирать, так выбросить, оказалась лента эльфийского шелка с нанесенными на нее магическими рунами жизни и кусочком все того же черного обсидиана, излюбленного материала повелителей мертвых. Кошмар! Кто же смешивает изделия перворожденных с некромантией?! Они же не сработают! Или того хуже! Сработают, подняв, к демонам, на воздух наш особняк и, пожалуй, половину близлежащего квартала, так как папочка явно переусердствовал с динамитом!

– Ты зачем связался с техномагией, – оказывается, я умею шипеть не хуже рассерженной гадюки, только куда громче, – она же в половине случае работает совсем не так, как должна! И, ради всего святого, как можно использовать эльфийскую магическую каллиграфию стихии жизни совместно с обсидианом?! Может, куда проще было бы просто вонзить мне в сердце осиновый колышек и не мучиться?! То, что эта бомба до сих пор не взорвалась, самое настоящее чудо, не иначе, зря я, дура, в богов не верила!

Отец удивился и начал отвязывать от ноги шелковый детонатор, чем едва не довел меня до разрыва сердца.

– Это стандартная армейская связка для устройств самоуничтожения курьеров, переносящих важные донесения, – ответил он. – Я, конечно, во всех этих чарах не силен, механик все-таки, но уж собрать блочную схему по имеющемуся чертежу в состоянии. Конечно, полностью технологическое устройство было бы надежней, но я так и не смог придумать, как же его соорудить так, чтобы можно было обойтись хотя бы без одного помощника. Поскольку доверить твою тайну никому не рискнул, пришлось воспользоваться техномагией! А что, тут что-то не так? Я нарушил какое-то условие производства и не провел нужного ритуала?

Вместо ответа я сорвала с динамита взрывоопасную хреновину и в сердцах запулила ею в стену. Устройство вспыхнуло ярким пламенем раньше, чем успело в нее врезаться. Или отец все-таки отвязал от ноги свое сочетание несочетаемого, и артефакт, перестав улавливать жизнь своего носителя, решил, что тот умер, или просто ненадежная конструкция не стала ждать сигнала и самоуничтожилась от легкого толчка, когда моя рука отрывала ее от фитилей. Точно пойду в храм и пожертвую богам самую большую свечку, которую там найду.

– Упс, – рука папочки скользнула куда-то под бороду и, судя по звукам, принялась затачивать там ногти о напильник, – недоработочка…

То, что горы еще стоят, – это не заслуга гномов, соблюдающих технику безопасности. Просто эти коротышки, обожающие возиться с техникой, еще не сумели открыть рецепт достаточно мощной взрывчатки.

– Больше сюрпризов, которые вот-вот взорвутся, нет? – Чего мне стоило не добавить в этот вопрос пару дюжин… или пару десятков дюжин ругательств, это просто уму непостижимо. Если такие усилия над собой придется делать слишком часто, карьера святой мне обеспечена.

– Завещание, которое должны вскрыть через три дня после сегодняшнего, если я его раньше у нотариуса лично не заберу, – задумчиво протянул папочка. – Но оно, наверное, может подождать. Ах да, еще у меня в кабинете на горелке немного каменной соли второй день на медленном огне плавится.

Если когда-нибудь гном попытается стать темным властелином, у него в дневнике запись «завоевать мир» будет соседствовать с «вынести мусор». Тут динамита хватит для горнорудных работ маленькой шахтерской компании, причем техномагические детонаторы, брр, в комплекте и готовы сработать, а у него эксперимент в разгаре! Хм… а наверное, такой повелитель зла имеет неплохие шансы на успех, в сказках-то они всегда на мелочах прогорают. Подгорный житель, пусть даже полукровка, никогда и ни за что ни об одной даже самой незначительной детали не забудет, причем все лично проконтролирует. Конечно, зато он может составить бредовый и абсолютно невыполнимый план, но претворяться в жизнь он будет с небывалой надежностью и с полным соблюдением процесса.

– Тогда рассказывай, – я покосилась в хорошо отполированную поверхность деревянного шкафа, вполне способную заменить зеркало, – что же я такое. И кстати, где слуги? Они уже должны были набежать всей толпой на тот тарарам.

– Я всех разогнал, – вздохнул отец и медленно пошел по коридору в сторону гостиной, где стояло несколько весьма удобных кресел. Маленькой я любила устраиваться у него на коленях, когда он сидел в одном из них и рассказывал мне сказки. А потом я выросла, и в один ужасный день поведение папочки кардинально поменялось. – Когда тебя принесли, всю окровавленную и еле дышащую, я сразу понял, что ты проходишь вторую инициацию, и озаботился тем, чтобы на территории дома не было посторонних, которые могли бы стать лишними жертвами. Прости меня за мушкет и взрывчатку, Клер, но я должен был так поступить.