Дар небес - Кейт Ринка

- Хочу представить тебе - Томас Смит.

- Мисс Мун, - произнес Томас. - Рад знакомству.

Он протянул ей руку, и Лика перестала дышать. Этот мужчина был грешен, как сам Дьявол. Гордыня, ложь, разврат, алчность - это лишь то не многое, чем он мог "похвастаться". Лика не знала, откуда в ней взялось понимание всего этого, и уже давно не задавала себе подобные вопросы. Она просто это ЗНАЛА, чувствовала, видела... Вокруг Томаса клубилась чернота, вырываясь изнутри грязными щупальцами. Они пульсировали и меняли форму. А на ладони протянутой руки горело клеймо - витиеватый символ, изогнутая буква алфавита, который не знал ни один человек, начальная в имени Сатаны, и вокруг которой были рассыпаны крохотные знаки - печать Дьявола. И это все видела лишь она одна. Ее дар или ее проклятье?.. Она не знала, зато знала, что нужно с этим сделать. И не просто знала, Лику потянуло навстречу этой тьме, с желанием помочь, спасти, подарить...

Прикоснувшись своей ладонью к его, Лика сжала пальцы сильнее, чем было предусмотрено этикетом. Заглянув в ее глаза, мужчина быстро потерял фальшивую улыбку, не понимая этого жеста и наверняка что-то чувствуя. Внутри Лики вспыхнула искра белого света, который побежал по протянутой руке, от нее к нему, поглощая, разбивая печать, сплетаясь и смешиваясь с его чернотой, и даруя право на искупление. Глаза мужчины широко раскрылись, кожа побледнела, и он шумно втянул воздух.

- Томас? - услышала Лика где-то далеко голос Эндрю. - С вами все в порядке?

Лика отпустила руку мужчины, и машинально потерла ладонью бедро, пытаясь стереть колючий и липкий жар. Это было неприятно физически, но внутри разлилось светлое чувство радости от того, что она смогла помочь кому-то еще спасти свою душу. Пусть это и потребовало немало сил.

Бетси, ставшая частым свидетелем таких происшествий, уже стояла возле нее, подставляя для опоры руку.

- Томас! - снова одернул его Эндрю.

Томас вздрогнул и, наконец, оторвал взгляд от лица Лики и посмотрел на мужчину. На лбу проступили капельки пота, которые он протер тыльной стороной ладони и поправил галстук, ослабляя узел.

- Да, простите, сам не пойму, что это со мной, - ответил Томас и, прищурив глаза, с подозрением вновь взглянул на Лику. Глупый. Он еще не понял, что с ним произошло.

Лика ответила улыбкой, и принимая скрытую за рамками приличия помощь Бетси, прошла за ней к дивану и присела.

- Дорогая, ты в порядке? - тихо спросила ее менеджер.

- Да, все в порядке, - прошептала она в ответ, стараясь сделать спокойный вдох.

- Перестань уже так пугать меня... - процедила Бет.

- А ну ка, Томас, присядьте, - захлопотал Эндрю, сажая Томаса напротив Лики. Он налил в стакан воды и подал молодому человеку. - Вот, глотните, должно стать легче.

- Спасибо, - ответил Томас, жадно припадая к стакану.

- Так, какую картину вы купили? - невозмутимо спросила Лика у Томаса.

- О, Анжелика, у Томаса отменный вкус, - произнесла Бетси, - он выбрал "Зарево".

"Зарево"... это была одна из ее любимых картин, где на фоне ало-желтого восхода порхали беззаботные и счастливые ангелы, обнимая друг друга.

- Хорошо, - улыбнулась она в ответ. - Надеюсь, она поможет вам увидеть и оценить истинную сторону любви и добра.

Делая очередной глоток, мужчина поперхнулся. Его глаза снова встретились с ее взглядом. Он понял, что она все знает, но как... откуда...

- Вы так думаете? - нервно спросил Томас, явно вкладывая в этот вопрос еще множество дополнительных.

- Я уверена.

Поставив на стол пустой бокал, Томас еще немного ослабил галстук и повернулся к Эндрю, натягивая на лицо неестественную и широкую улыбку.

- Мистер Свон, спасибо за прием. - Потом он посмотрел на Бет. - Мисс Бетси, буду благодарен, если вы пришлете картину в ближайшее время. - Затем взглянул на Лику и осторожно кивнул, так, словно неуловимо о чем-то предупреждал или просил. О сохранении его тайны? О прощении? - Спасибо, все картины великолепны. А теперь извините, мне нужно идти.

- Конечно, - ответил Эндрю, вставая вместе со своим гостем и провожая его до двери. - Томас, всегда рад, если тебе понравится еще какая-нибудь картина...

- Лика, ты это и с ним сделала? - тихо спросила неугомонная Бет. - Меня пугает, что ты постоянно хватаешь людей за руки, после чего они начинают себя странно вести.

- Бет, не переживай, ничего плохого я с ним не сделала. Просто... - Лика посмотрела на своего менеджера, не зная, как вложить в простые слова все, что ей бы хотелось сказать. - Мне сложно это объяснить.

Лика взяла пустой стакан, потянулась к графину и налила себе немного воды. Не одному мистеру Смиту хотелось пить после того, что она сделала. А мистер Свон все хлопотал возле своего гостя, не перестающего озадаченно коситься в ее сторону.

- Я тебе уже говорила, что ты странная? - с подозрением в глазах спросила Бетси, забирая со стола папку с документами.

- Да, и не один раз. Я - творческая личность, и в этом все мое оправдание, - ответила она, показав кончик языка своему любимому менеджеру.

Бет лишь радостно хмыкнула в ответ и перевела взгляд на документы.

- Ок. Именно поэтому я и прощаю все твои причуды, дорогая. Итак, мы сегодня продали "Зарево" и получили неплохую сумму. Куда ее перечислить? Детскому дому Святого Луки или в Городскую Больницу на лечение тяжело больных детей?

- В больницу, - почти на раздумывая, ответила Лика. В этот раз Детский дом может немножко подождать.

Пока Бетси делала какие-то пометки, к ним вернулся мистер Свон.

- Анжелика, - мужчина присел возле нее и взял за руку. - Как твои дела? - От его широкой улыбки вокруг темных глаз собрались морщинки. Он светился счастьем и излучал доброту. За год их знакомства Лика успела полюбить этого старичка - всегда добросердечного и приветливого. С ним было приятно общаться, и было большим удовольствием рисовать картины для его Выставочного дома. Лика не переставала удивляться, как можно столько прожить и не растерять свою доброту? Но с ним так было. Его мужские морщинистые руки дарили тепло и покой. И Лика ему улыбнулась.

- Хорошо, - ответила она.

- Я рад, очень рад. Так замечательно видеть твою улыбку. Тебе не жаль расставаться со своей картиной?

- Немножко, - честно ответила она.

- Не переживай. Мы обязательно сделаем копию.

- Да, но копия уже не то. В ней не будет... - не зная, как это объяснить, Лика пожала плечами. Она всегда терялась в словах. Она могла говорить только красками, вырисовывая свои чувства и эмоции мазками на холстах. Слова же были не ее стихией.

- ...души? - закончил он за нее.

- Да, - засияла она от радости, что ее поняли.

- Если хочешь, мы можем перестать продавать твои картины.