Университет Чароплетства - Таша Танари

Первым от произошедшего отошел бес. Встряхнувшись по-собачьи, он вскочил на копытца и недовольно произнес:

– Рога ведь нас предупреждали! Что стоило немного обождать?

Ответа он не ждал и на Шэдар не смотрел, так как заметил, что все его богатства рассыпались.

– Ох, бедненькие мои!

Цок. Цок. Цок.

Бес не задумываясь бросился собирать добро. В какой-то момент хвостатый понял, что вокруг подозрительно тихо. Шэдар особым терпением не обладала, но это порок всех ведьм. Беса вдруг осенило: его соседка не сказала ни слова после падения птицы. Он резко обернулся и… Все золото, что хвостатый держал в руках, вновь посыпалось на землю. Шэдар поломанной куклой лежала в центре книги.

– Дари! – взвизгнул бес и бросился к ней.

Он даже не обратил внимания, что сократил имя ведьмы. Еще ни разу хвостатому не было так страшно, он боялся остаться один в заколдованном мире, один рядом с безжизненным телом Шэдар.

– Дари! – вновь позвал бес, опускаясь рядом с ней на колени.

Шэдар лежала лицом вниз и не шевелилась. Дрожащими руками хвостатый перевернул ведьму и вздрогнул. От сильного напряжения у Шэдар из глаз, носа и ушей пошла кровь. Сейчас ведьма перестала казаться грозной, и бесу от этого стало еще неуютнее.

– Все будет хорошо, – убеждал себя рогатый. Пытаясь вытереть кровь, он только перепачкал руки, оставив на лице Шэдар алые разводы. Бес никогда прежде не сталкивался с подобным, в Пекле живых людей почти не было, и раны их никто не лечил. Чувство беспомощности – вот что испытал хвостатый.

Но долго предаваться страху ему не дали. Портал, в который они хотели влететь, подернулся дымкой, и на лужайку в парке спокойно вышел шифу Лао. Бес задрожал всем телом, теперь он понял, почему ведьма не хотела встречаться с ректором. У народов Великой Степи почитаются древние драконы, грациозно парящие в небесах, – от шифу Лао веяло именно той первозданной силой, что скрывалась внутри тысячелетних монстров.

Бес ощутил, что на его плечи легла ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь Шэдар. Также он понимал, что она не простит ему, если окажется в плену у Ишидана Лао. Хвостатый оттащил бесчувственную ведьму в сторону, она застонала, но так и не пришла в сознание. Книга приняла свою обычную форму. Бес видел, как Лао приближается к ним, как вокруг мага хищно колеблется сила. И единственное, что смог придумать несчастный, это подписать фолиант. На первой странице появились слова:

«Собственность Мартинити Дакасты. Университет Чароплетства, общежитие номер 5, комната 313».

Когда ректор наклонился поднять книгу, у беса на мгновение перехватило дыхание, но волевым усилием он заставил себя успокоиться. Ишидан же задумчиво осмотрел гримуар. Его лицо не выражало ничего, а вот руки выдавали истинные чувства. Он погладил старый переплет с такой нежностью, будто перед ним был кто-то живой. Бес заволновался и оттащил Шэдар еще дальше от центра. Ректор очнулся от забытья и произнес:

– Словно это было вчера.

Ишидан раскрыл книгу, и бес почувствовал чужую магию – она обволакивала их мир, ища подвох, который может скрывать вещь. Шифу Лао пораженно замер.

– Что за лиса забралась в мой дом?

Резко захлопнув книгу, он направился посмотреть на владелицу странного гримуара.

Мартинити

Все шло своим чередом, я полностью втянулась в учебу, новая жизнь поглотила целиком. Старые переживания ушли на задний план, отодвинутые насущными заботами. Тени прошлого померкли и более не тревожили меня, даже присутствие Асти в университете теперь не вызывало приступов паники. За всеми делами, лекциями и домашними заданиями я не заметила, как пролетело две недели. Ни на какие вылазки в город или иные развлечения просто не оставалось времени, нагрузка в университете была рассчитана не на лентяев. Лишь регулярные набеги Кира скрашивали досуг. У меня сложилось впечатление, что он преследует свои цели, уж больно заинтересованно он поглядывал на мою своенравную рыжую подругу.

Так или иначе, но жизнь неумолимо бежала вперед, и мне все нравилось. Группа оказалась дружной, за исключением некоторых надменных представителей, предметы интересными. Я с удовольствием впитывала знания, осваивая их и на практике. Одно огорчало: общая физическая подготовка и начальная самооборона никак мне не давались. Не припомню, чтобы я раньше плохо бегала или не справлялась с физическими нагрузками, но отчего-то мастер Трай все время оставался недоволен и бесконечно стращал незачетом, заставляя посещать дополнительные тренировки. И пусть я недотягивала до лучшего бойца, но на фоне остальных ребят с нормативами справлялась. Тем не менее именно мне доставались негодующие комментарии и лишние часы занятий.

Можно было сколь угодно долго недоумевать по этому поводу, но положение вещей от того не менялось. В один из таких дней, после изнуряющей тренировки и очередной порции жалоб подруге на несправедливость мироздания, в дверь вежливо постучали. Недоуменно переглянувшись, мы синхронно пожали плечами, и Вехель пошла открывать. Кир обычно стучал громко три раза и сразу влетал, остальные тоже не отличались особенной учтивостью. Поэтому я, перестав разминать натруженные после часового забега ноги, заинтригованно следила за действиями соседки.

Открыв дверь, она мгновенно побелела и нервно потерла шею, испуганно пятясь назад. Я нахмурилась. Кто мог произвести такое впечатление на всегда невозмутимую подругу? Пришлось встать, чтобы удовлетворить любопытство. Смутно узнаваемый голос заставил меня замереть.

– Пусть ветры перемен не коснутся вашего дома, юные девы.

В комнату шагнул ректор собственной персоной. На его губах играла улыбка, быть может, призванная вызывать в людях дружелюбие, но на меня она произвела совершенно противоположное впечатление.

– Хотелось бы воочию увидеть Мартинити Дакасту, – произнес шифу.

Ректор не смотрел ни на одну из нас, казалось, его сознание находилось где-то еще. Он взирал сквозь предметы, словно разыскивая что-то за гранью реальности. Теперь понятно, почему Вехель так напряглась, я и сама испугалась. В голове вихрем закружились всевозможные предположения о причинах его появления.

– Здравствуйте, шифу Лао, – вмиг осипшим голосом поздоровалась я, вспомнив, о чем он спросил. – Мартинити Дакаста – это я.

– У меня принадлежащая тебе вещь, девочка.

Шифу протянул мне книгу. Мою книгу, мамин гримуар! В душе зародилось нехорошее предчувствие. Несколько дней назад я не смогла найти фолиант, Вехель тоже его нигде не видела.

– Но как? – вопрос сам собой слетел с губ.

– Меня интересует иное, – задумчиво проговорил ректор. – Зачем тебе понадобилось пройти в мой сад?

– Шифу Лао, несколько дней назад Мартинити искала книгу, но безуспешно, – вмешалась Вехель.

Я почувствовала, как заливаюсь краской под пристальным взглядом ректора. Меня спасло то, что он перевел внимание на рыжую.