Стальной подснежник - Дана Арнаутова

— Не здесь, — в голосе не слышалось угрозы. — Пройдите дальше, капитан. К северному окну.

— Сам иди к йотуну, — огрызнулся Эйнар. — Человек ты или нечисть?

— Человек, — а вот теперь, пожалуй, и насмешку можно различить. — И обещаю не причинить вам никакого вреда. Просто поговорим. Ну же, капитан, не бойтесь…

Эйнар ухмыльнулся. Что, его действительно пытаются взять на слабо, как мальчишку?

— А может, я боюсь! — сказал он чуть громче. — Неизвестно кто зовет неизвестно куда… Если и правда не желаешь плохого — почему не показаться?

Снизу донесся приглушенный рев — гарнизон праздновал его свадьбу от души. Кликнуть подмогу, что ли? Часовые-то точно не спят и не гуляют. Но голос — кто б он ни был — попал в крепость мимо них. Эйнар глубоко вдохнул: по спине и вправду пробежал холод. Не страха, но тревоги.

— Не могу, — терпеливо, как полному дураку, объяснил невидимка. — Вам решать, капитан. Еще немного, и я уйду. А вы не узнаете кое-чего очень важного. Вы уже задумывались, почему король так странно наградил леди Ревенгар?

Голос смолк. И Эйнар понял, что эту наживку, пожалуй, проглотит. Или сделает вид, что проглотил. Но что же оно такое? Колдовские штучки, не иначе.

— Ладно, иду, — мрачно ответил он.

И вправду, пока кого позовешь, пока объяснишь… Невидимка, можно ручаться, исчезнет. А с ним и ответы на вопросы, которыми Эйнар мучается который день. А если бы ему хотели плохого, то могли бы не забалтывать, а сразу ударить в спину.

Миновав лестницу, он прошел по коридору дальше, до северного окна с небольшим балкончиком, выходящим на крутой обрыв. Снизу не залезть, других окон рядом нет, разве что с крыши можно спуститься, если как-то на нее попасть. И куда обладатель голоса думает теперь спрятаться? Может, он крылатый?

Но на балконе никого не было. Только ночная тьма, тишина и холод. Не подходя к краю, Эйнар осмотрелся: точно никого. Хотя темнота в правом углу у перил… чуть темнее, что ли?

— Вот и славно, — сказала темнота, и из нее соткалась человеческая фигура, напоминающая жреца Претемной Госпожи: длинный плащ и капюшон, скрывающий лицо. — Не беспокойтесь, я действительно человек.

— Колдун, — буркнул Эйнар даже не вопросительно, и фигура кивнула.

— Если вам так спокойнее, можете достать нож, — сказал обладатель безликого голоса, не ставшего более узнаваемым — словно через плотную подушку слышишь, только яснее. — Но в ход пускать не советую. Мне не повредит, я фантом. Знаете, что это такое? Морок, по-вашему. А тело мое отсюда далеко.

Эйнар присмотрелся: через фигуру пришельца просвечивала пара огоньков — окна видной с балкона караулки. Ах вот оно что… Ну, мороку, конечно, нож не страшен, но и сам он ничего сделать не может. Только заморочить. К краю балкона подходить уж точно не стоит.

— Кто ты и зачем пришел? — спросил он, приваливаясь плечом к косяку и на всякий случай благоразумно не сходя с порога, отделяющего балкончик от коридора; известно же, что порог — место между мирами, и над стоящим на нем нечисть не властна. — Что тебе до моей жены?

— Быстро вы привыкли называть ее женой, — усмехнулся морок. — Живую-то легче любить, верно?

Это было как удар под дых. Эйнар захлебнулся холодным ночным воздухом, качнулся вперед, схватившись за черен ножа так, что тот впился в ладонь.

— Тише, капитан, — укоризненно сказал голос. — Тише… Неужели рана до сих пор столь свежа?

— Что тебе нужно? — прохрипел Эйнар. — Говори или убирайся!

— Мне нужно, чтобы вы подумали. Хорошо подумали, капитан. В Руденхольмском ущелье воевала барготова дюжина магов. Двенадцать из них погибли. Честно, героически, спася многие и многие жизни простых солдат. А одна — выжила. Не странно ли?

— Иди ты к йотуну, — снова бессильно огрызнулся Эйнар. — Так бывает. Я сам терял людей, но выжил.

— Допустим, — легко согласился морок. — Но почему король не наградил женщину, которая спасла Руденхольм? Она ведь и всю страну спасла, получается… От Руденхольма до Дорвенны — рукой подать. А вольфгардцы, обломав там зубы, пошли на мировую. Разве такой подвиг не заслужил награды?

— Говори яснее, — угрюмо сказал Эйнар. — Хватит крутить, как лиса хвостом. Она струсила? Или что?

— Этого вам никто не скажет, капитан, — вкрадчиво мурлыкнул морок. — Даже я. А если скажу, то с чего вы должны мне поверить? О вашей жене, второй жене, не первой, поют баллады. Король назначил ей пенсию и нашел прекрасного мужа. Правда, подальше от столицы. Наверное, неспроста?

— Ну? — выдохнул Эйнар.

Да что же эта тварь поминает Мари? Зачем? И что хочет сказать про магичку?

— Двенадцать, капитан. Двенадцать магов спят под водами Руденхольма, — нараспев сказал морок, не шевелясь. — А у единственной выжившей на пальце нет перстня. У вас ведь есть друг-целитель, капитан? Спросите у него, что такое лишение кольца? Кто его делает и, главное, за что? А потом…

— Да говори же, — процедил сквозь зубы Эйнар, когда молчание стало невыносимым.

— Потом, капитан, — снова зажурчал тихий сладкий яд, — хорошо подумайте: что так удобно скрыть в глухой пограничной крепости? Подвиг или нечто совсем иное? Народ любит баллады о героях. В Академии Ордена детишкам-мажатам рассказывают о Стальном Подснежнике… Разве можно отнять у людей такую сказку? Даже если героиня — не совсем героиня… Среди тринадцати магов было только три женщины. И две погибли почти сразу. А одна — выжила и пережила всех мужчин. Кто теперь узнает, за чьей спиной она пряталась? Кто прикрыл ее собой…

— А ты… знаешь? Откуда?

Эйнар не хотел слушать — и не мог заставить себя уйти.

— О, я очень хорошо знаю леди Ло, — усмехнулся, судя по голосу из-под капюшона, морок. — И очень давно. Женщины, капитан, как и мужчины, тоже делятся на тех, кто прячет других — и кто прячется сам.

И снова Эйнар будто пропустил увесистый удар, да по больному месту. Нет, не мог проклятый морок знать — откуда ему? Откуда ему было видеть, как тонкую фигурку охватывает зеленое пламя? Как все решают мгновения, бесконечные мгновения, за которые можно успеть отпихнуть в сторону дочь, но уже не выйдет спрятаться самой…

— Спросите у своей новой жены, — донесся сочувственный голос, — кто еще жив из тех, с кем она служила? Если она скажет правду, вы сильно удивитесь, капитан.

— Это война, — упрямо сказал Эйнар, сам не зная, что заставило его ощетиниться. — А боевых магов стараются выбить первыми. За любого боевика вольфгардцы платили как за полковника, даже за мажат-послушников.

— Но леди Ревенгар выжила, — вкрадчиво уточнил морок. — Редкое везение. В двадцать пять лет пережить старых опытных магов. Не буду спорить, капитан. Просто присмотритесь. И подумайте… Почему леди Подснежник никогда не рассказывает о своем подвиге? Даже королевскому дознавателю не ответила на вопросы. Почему она не носит перстень, который ни один маг не снимает по доброй воле? Почему король швырнул ей пенсион и выдал замуж за первого попавшегося служаку в захолустный гарнизон? Почему ей не нашли место в Академии, раз она такой великий маг? Уж детишек-то могла бы учить… Почему она не любит говорить о сослуживцах? Почему ее мучают дурные сны, да такие, что леди изволит принимать хелайзиль — знаете это дивное зелье? Не дай боги нормальному человеку попробовать… И почему она согласилась выйти за вас — вот самый интересный вопрос.