Возвращение ведьмы - Пола Брекстон

– А вы кто такая, мэм?

– Вдова Кармайкл, – присела я в реверансе.

Я страшно хотела поддержать Уильяма, однако помнила, что он сказал ранее, и была с ним согласна. Мои слова потеряют всякую силу, если солдаты решат, что я поддерживаю короля.

– Я недавно переехала к брату, на мельницу. Он отправил меня сюда по делу, договориться об условиях с сэром Уильямом, который желает завтра отправить к нам ячмень и пшеницу для помола.

– Мельник, говорите? Хорошо. Нам нужна мука. Мои люди устали от репы и похлебки. Да, уверен, хлеб им придется по душе. Ваш брат перемелет зерно его светлости и доставит нам муку.

Уильям не смог смолчать.

– Все мои запасы, а их осталось совсем немного, нужны, чтобы кормить слуг! От нашего урожая зависит много жизней, люди будут голодать.

– Ваше счастье, что слуги вас больше не касаются. Их отошлют.

– Но…

– Думаете, они захотят отправиться вместе с вами в Оксфорд в цепях?

Плечи Уильяма поникли, и он умолк, обессиленный и охваченный отчаянием. Мне было тяжело видеть его столь разбитым и сломленным. Я лихорадочно соображала. Если Уильяма будут судить как противника парламентариев и сторонника короля, его наверняка повесят. И помешать этой несправедливой судьбе могу лишь я. Меня вновь охватила та беспомощность, которую я испытывала, когда к смерти приговорили мою мать. Я должна спасти Уильяма, а для этого необходимо держаться с ним рядом. В то же время меня терзала мысль, что Теган по-прежнему в руках Гидеона. Необходимо действовать осторожно – помочь Уильяму и не лишиться собственной свободы. Без Уильяма нам придется разрабатывать новый план спасения Теган, но любые замыслы обратятся в прах, если полковник вобьет себе в голову, что я сочувствую роялистам.

– Прощу прощения за вопрос, полковник, – заговорила я со спокойствием, которого не чувствовала, – но что вы намереваетесь делать с Бэтком-холлом?

– Здесь будут казармы и командный пункт для южных графств. Мы взяли Сомерсет, нам покорился Бристоль, а королевский племянник обратился в бегство. Моя задача – закрепиться в Дорсете, и Бэтком-холл станет стратегически важным местом.

– По правде говоря, думаю, вы не встретите особого сопротивления, – произнес Уильям.

– У роялистов наконец открылись глаза на тщетность сопротивления, – проворчал полковник. – Их верность тирану иссякает.

– Люди устали от войны и голодают. Они любят своего короля, но не видят смысла приносить себя в жертву вашим мушкетерам.

– Уведите его в дом, – приказал полковник трем солдатам, утомленный речами Уильяма, – и посадите под замок, в подвал. Чтобы я его больше не слышал.

– Полковник Гилкрайст, – шагнула я к нему. – Вижу, у вас раненые.

– Мои люди сражаются почти три месяца подряд.

– У меня есть некий опыт в перевязывании боевых ранений и в лечении заболеваний, что сопутствуют долгой солдатской службе. Я с радостью предложу вам свои услуги.

– И где же вы набрались подобного опыта?

Мне пришлось тщательно подбирать слова. Едва ли я могла рассказать о том, как последние три сотни лет оттачивала навыки целителя, медсестры и врача.

– Я была у Нейсби, – сообщила я, отыскав в памяти одну из самых кровавых и жестких битв текущей войны.

– В самом деле? – Безучастное лицо полковника оживилось. Все, кто сражался в той битве, вспоминали о ней с болью. – Тогда вы представляете страдания моих людей.

– Могу ли я предложить вам отвести часть дома – скажем, восточное крыло – под госпиталь для солдат? С вашего позволения, мне будет нужна пара подручных. С помощью домоправительницы, служанки и конюха сэра Уильяма у меня выйдет исцелить многих раненых, я в этом уверена.

Я надеялась, что таким образом смогу защитить их от незавидной судьбы оказаться голодными на улице.

Полковник окинул меня внимательным взглядом. По нему было видно, что он хочет сказать «да», – и в то же время он не мог просто так согласиться с предложением женщины. Мне пришлось напомнить себе, в каком веке я оказалась.

– Конечно, полковник, вам лучше известны нужды собственных людей и требования вашего долга, – проговорила я как можно более кротко.

Он привстал на стременах, изучая земли и дом.

– Разобьем лагерь здесь, – указал полковник на огороженный сад. – В основной части дома расположатся мои офицеры, за исключением комнат, о которых вы упомянули, мэм. Необходимую помощь мы вам предоставим. Капитан Андерсон, – обратился он к стоящему рядом солдату, – назначьте подручных. Повариху оставим, а остальным слугам придется уйти. У меня достаточно голодных ртов, и я не позволю сторонникам короля ухаживать за моими людьми. Я сделаю исключение лишь для вдовы Кармайкл. Жена, потерявшая мужа при Нейсби, не важно на какой стороне, знает цену неверности.

Я просто кивнула, не став поправлять его версию того, как я овдовела. Уильяма увели. Тело Ричарда унесли к конюшням. Я гадала, позволят ли нам похоронить паренька. И как же мне теперь помочь Теган?.. Столько вопросов оставалось без ответа. Доставил ли Ричард мое письмо Гидеону? Реквизировали ли солдаты и другие дома в городе, возможно, и нынешнее жилище Гидеона? Не решит ли он перевезти Теган, ведь теперь война дошла до самого Бэткома? Как долго Теган продержится под страшным действием ядовитых чар? Я думала и об Алоизиусе, отчаянно надеясь, что он добрался к хозяйке. Вдруг ему удастся разжечь в ней хоть крошечную искорку воспоминаний… Невозможность немедленно броситься к Теган меня изводила, но я должна была сперва устроить госпиталь, оставив за собой право приходить в этот дом и уходить из него. Только так я смогу хоть кому-нибудь помочь. Полковник, по крайней мере, увидел во мне полезную связь с местной мельницей, так что я скоро наверняка смогу переговорить с Эразмусом. И мы вдвоем придумаем новый план спасения Теган. Действовать придется быстро.

12

Остаток дня и добрую часть ночи я провела с капитаном и тремя рядовыми, которым поручили помочь мне с полевым госпиталем. Оказалось, что к полку был приставлен сведущий в медицине человек, – хотя никто не называл его врачом, – но его убило пушечным выстрелом, когда он ухаживал за ранеными. Его жена трудилась рядом и тоже погибла, так что солдатам оставалось лишь перевязывать друг друга. Чудо, что столько из них выжило.

В обеденном зале мы решили сделать проходную приемную для самых простых случаев. В главной гостиной – разместить тех, кому необходима постель. Меня поразило их количество. Из восьмисот человек, собравшихся на землях Бэтком-холла, почти треть нуждалась в лечении мелких травм или легких заболеваний, начиная от воспаленных мозолей и заканчивая лишаем; около сотни страдали от зубной боли; сорок три были ходячими ранеными, однако зачастую с нагноением и неумело вправленными переломами; а еще двадцать пять – лежачими, и они проходили через все муки ада, пока их таскали с места на место в повозках и телегах. Я быстро сообразила, что эта армия стояла на коленях, в переносном смысле и, в большинстве случаев, даже в прямом. Силы как роялистов, так и парламентариев ради пропитания грабили любые фермы и деревни на своем пути, и все же я повсюду видела признаки истощения – атрофия мышц, нездоровый цвет кожи, запавшие глаза. Невозможно представить, как они ухитрялись воевать.