Свобода и неволя - Вера Чиркова

— Эринк… — слегка запыхавшимся голосом выдохнула Алильена, рассмотрев сидящего на ступенях величественных руин искусника, и замерла в ожидании ответа.

Вполне возможно, сейчас он заявит, что она может разворачиваться и ехать туда, где собиралась ставить свой шатер, и ведь не поспоришь. И уговаривать его бесполезно, это Лил уже давно поняла. Он всегда делает только то, что считает нужным, согласовываясь со своими понятиями о доброте и незыблемыми правилами искусников.

Их папенька тоже всегда держался каких-то непонятных тогда Лил принципов, и мать иногда выходила из себя, пытаясь доказать ему его неправоту. Но Тарен мог по целому часу очень спокойно и доброжелательно рассказывать, почему он поступил так, а не иначе, до мельчайших подробностей поясняя, каким путем шло его сознание, прежде чем сделало четкий логический вывод. Мать возмущенно фыркала, а они с Ленсом слушали такие объяснения с блаженством, сравнимым только с удовольствием от пышно взбитого сливочного мороженого, посыпанного жареными орешками.

Вспомнив мороженое, Лил ощутила, как скользнула на язык голодная слюнка, и покрепче стиснула губы. Пусть он говорит все что угодно, только даст кружку горячего чаю. Припасы у нее есть свои, но перекусить, пока не догонит деда, девушка не решилась, бледный огонек, каким она ощущала искусника, был тогда еще очень далеко, и она просто до дрожи боялась его потерять. Особенно после того, как он резко свернул в сторону от прежнего пути.

Вот и гнала лошадь, не останавливаясь ни на минутку, даже умыться и то себе не позволила. Потому-то, едва дед ушел, Лил не отправилась следом, а помчалась к замеченной неподалеку речушке, прекрасно памятуя о том, как отвратительно пахнут своим и конским потом всадники, целый день не выбиравшиеся из седла.

— Явилась, — сухо буркнул Инквар, шагнул к лошади и взялся за повод. — Слезай и стой тут, я сейчас вернусь.

Девушка покорно повиновалась и молча ждала на ступенях несколько минут, пока он уводил куда-то за угол лошадь и копошился там, тихо и глухо чем-то постукивая. А вернувшись, подхватил со ступеней мешки Лил и какой-то гнилой обломок и пошел впереди, сделав безмолвный знак следовать за ним.

Наискосок миновав заваленный мусором зал, дальние углы которого скрывались за колоннами с незаконченной резьбой, искусник свернул в неширокий коридорчик, а из него — в комнатку с высоким, но узким, как бойница, окном, наполовину заложенным разными обломками. Посреди комнатки еле тлел между нескольких камней костерок, возле одной из стен, рядом с расстеленным дорожным одеялом, лежал аккуратно завязанный мешок.

Девушка сдержала готовый сорваться с губ невольный горький вздох; если бы здесь обосновался ее отец, место выглядело бы точно так же. Или почти так же, папенька имел обычай собирать по дороге редкие травы и раскладывать на просушку, а потом варить вкусные и полезные отвары.

— Вот твои вещи. — Инквар небрежно опустил мешки у ног снова похожей на паренька Лил. — Устраивайся в том углу, там остался кусок пола. Постелешь шатер, будет не холодно. Я пока сделаю чай.

— Тут еда, — опасливо подвинула к нему торбу гостья и не ошиблась — искусник и не подумал ничего взять.

— Тебе еще пригодится.

— Мы же хотели поговорить? — не выдержала неопределенности Лил.

— Ты хотела, — хмуро огрызнулся он, но сразу спохватился и мягче сообщил: — Моего ужина хватит на двоих.

Отвернулся и принялся ловко кромсать маленьким топориком свою деревяшку.

Лил кивнула, крепче стиснула губы, боясь выдать себя облегченным вдохом, и, схватив свои мешки, направилась в выделенный ей угол. Пока Эринк, снова ставший толстым и немолодым, делал даже больше, чем она смела надеяться, а к утру, возможно, и вовсе оттает. Ведь не может же не вспомнить, как кстати пришлась ее помощь там, на дороге, при нападении ночников? И ведь он еще пока не знает главного, но про это она расскажет только в самом крайнем случае.

Инквар проводил ее пристальным взглядом и тоже спрятал вздох, только огорченный. Как бы ему ни хотелось сейчас отдохнуть, сначала придется с ней поговорить. Девчонка явно надеется переубедить Инквара и упросить взять ее с собой, и можно не сомневаться, в ход пойдут все женские доводы, от слез до угроз. И вряд ли Инквару удаться объяснить бывшей подопечной с первого раза, как бесполезны все ее усилия. Не собирается он нарушать ради ее прихотей собственные планы и неимоверно усложнять себе жизнь.