Красное смещение - Евгений Гуляковский

— Тогда скажите, что я должен с ней делать?

— А вот этого я не знаю. Эту книгу написали не мы и не мы назначили тебя ее хранителем.

— Так кто же ее написал?

— Может быть, Асилы или те, кого русичи называют своими богами. Придет время, и они напомнят о себе. Тебе придется ждать, когда наступит время.

— Иногда я слышу голос, мне кажется, книга пытается разговаривать со мной.

— Это очень важно. Ты должен научиться слушать его и следовать его советам. Книга — твой друг, всегда помни об этом и никогда, ни на одну секунду не расставайся с ней.

— Иногда я не умею даже отличать врагов от друзей.

— Это придет с возрастом. Ты еще слишком молод. И тем не менее ты уже научился приобретать надежных друзей. Помнишь те помехи, о которых тебе докладывал Меконг?

— Откуда вы про них знаете?

— Как же мне не знать, если я сам был их источником? Но мозг твоей ракеты обладает недюжинной силой, ты обрел неплохого друга. Мне так и не удалось полностью подавить его волю, и вы сели совсем не там, где я рассчитывал. В результате этого произошла стычка с Руметом, едва не сорвавшая все наши планы.

— Кто вы?

— Но я же уже говорил, я Варлам, староста…

— Тогда я спрошу иначе, из какой эпохи пришли вы на эту землю?

— Волхвы давно знали об относительности времени и умели переходить из одного периода в другой. Именно поэтому они так хорошо предсказывали будущее.

— Вы хотите сказать, что волхвы существуют на самом деле, что это не легенда?

— Ну если ты у нас в гостях, так какая же это легенда? Хочешь посмотреть, как мы живем?

Он осторожно взял Глеба за руку, подвел к стене и провел сквозь нее, как будто стены не существовало вовсе.

Они стояли посреди болотистой поляны, заполненной обточенными ветром валунами. Ноги по щиколотку утопали во мху. Пробиваясь сквозь зеленые заросли, тут и там лезла на свет болотная ягода морошка.

Не доверяя собственным глазам, Глеб обернулся. За его спиной не было ничего, кроме еще одного огромного валуна, миллионы лет покоившегося в глубинах последнего оледенения.

В трещинах на выветренном боку камня рос лишайник, и, даже находясь совсем рядом, нельзя было предположить, что здесь скрывается чье-то жилище.

Нигде не замечалось ни малейших следов человека, даже трава между камнями выглядела совершенно свежей.

Подтверждая его невысказанный вопрос, Варлам сказал:

— Почти в каждом таком камне наши жилища. Вот уже многие сотни лет никто из посторонних не бывал на этой поляне. Я надеюсь, ты сохранишь в тайне все, что с тобой здесь произошло. Мы любим тишину, покой, редко выходим наружу и большую часть времени проводим в размышлениях. Только когда наступает граница эпох, когда малейшее изменение способно подтолкнуть чашу весов в ту или иную сторону, приходит пора действовать. Сейчас Земля входит в один из таких судьбоносных циклов. Нам нужны воины. Люди, способные к решительным действиям.

— Мне важно знать, как отразится ваше вмешательство непосредственно на моей родине. На базе мне говорили, что временные циклы, в которых существуют эти две планеты, не зависят друг от друга.

— Они вводили тебя в заблуждение, чтобы легче было управлять твоими действиями. Любые изменения в одной из исторических зон отражаются на состоянии всего цикла. Мы выбираем место и время, где наше вмешательство наиболее эффективно.

— Почему же тогда так много несчастных и обездоленных, больных, искалеченных, бездомных, голодных — где вы были все это время?!

— Мы не всегда побеждаем, слишком силен черный орден в этой эпохе, все, что мы можем сейчас, — это уменьшить воздействие темных сил. Положительный результат наших действий проявляется далеко не сразу.

— Я в это не верю.

— Ну что же… Предположим, тебя назначат нашим эмиссаром на Земле и ты будешь там обладать неограниченными полномочиями, что бы ты сделал?

— Я думал над этим. Я бы назначил один-единственный день в году, в который каждый президент, каждый правитель или диктатор проходил бы народный тест на соответствие занимаемой должности.

— Это каким же образом?

— У каждого гражданина должен быть простенький приборчик с двумя кнопочками. «Да», «нет». В один и тот же день, час, минуту каждый из них нажмет на кнопку. Результат суммируется в приемной машине, которую невозможно ни подменить, ни уничтожить.

— Забавный план. Технически это возможно. Что же дальше?

— Если правитель, по мнению своего народа, не соответствует занимаемой должности, он в течение месяца подыскивает себе замену или сурово и неизбежно наказывается, вплоть до физического уничтожения.

— В принципе возможно и это… Здесь, правда, есть одна опасность. Народ не всегда бывает прав, я не уверен, что такой тест выдержал бы, к примеру, Петр Первый или Столыпин. Ретроградов и консерваторов, сторонников нерушимых укладов всегда большинство. Иногда они сами этого не осознают но тем не менее это так. Кроме того, народ нетрудно обмануть с помощью средств массовой информации. Есть и еще одно обстоятельство. Возможности любого диктатора на самом деле довольно ограниченны, осуществление твоего плана привело бы к быстрому исчезновению института официальных правителей не оказалось бы желающих рисковать жизнью, и тогда страной начнет править тайная олигархия, та самая, которая сегодня управляет из-за кулис самими правителями. Страна без официального правительства, без тени ответственности — еще больший хаос и беспредел. Таким будет конечный результат.

— Так что же делать?!

— То, что делаем мы. Медленно и постепенно накапливать в обществе положительные изменения, сохранять баланс сил, не позволять черному ордену беспрепятственно вершить судьбами целых наций.

… Головасин все еще считал себя оскорбленным. Как только вопрос коснулся реферата его диссертации, мировые проблемы и этические нормы различных эпох стали волновать его гораздо больше.

— В те времена, о которых мы с вами говорим, тысячу лет назад, такие споры, как наш, разрешались довольно просто.

— Интересно знать, как?

— Мечами! Хотите попробовать?