Черные клинки. Небесная сталь - Евгений Перов

– Тогда, – Денар посмотрел на голову погибшего друга, – давай хотя бы похороним то, что осталось от Криса, по-человечески.

Великан угрюмо усмехнулся.

– Жаль, что вряд ли кто-то сделает подобное для нас, когда вся эта заварушка закончится.

Пророк

Бенжу отложил надкушенный персик на золоченый поднос. Он встал с кушетки и осмотрел скудное содержимое палатки в поисках предмета, на который можно обрушить негодование. Гнев пылал внутри и требовал выхода. Благодаря Архэ Бенжу видел и слышал все, что произошло возле ворот.

«Подумать только: наемник с честью!»

Не найдя ничего подходящего, Бенжу сжал кулак, и в тот же миг персик на подносе превратился в желто-оранжевую кляксу, брызнув соком во все стороны. Несколько капель попали на лицо и рубашку. Бенжу выругался.

Он подошел к сундуку и достал чистую белую сорочку. Стянув испорченную рубашку через голову, вытер ею лицо и бросил на землю.

Эта миссия с самого начала пошла наперекосяк. Пираты должны были перехватить халду еще в море, но он недооценил способности магов. Из четырех кораблей, ведомых морскими разбойниками, только один смог уцелеть в буре, которую вызвали колдуны. К сожалению, Бенжу узнал о провале слишком поздно. Халду уже находились в Дхур-Унтеше. А затевать что-либо в городе гномов было слишком рискованно.

К счастью, предугадать дальнейший маршрут оказалось несложно. Они могли отправиться в Ангардию лишь одной дорогой. Бенжу не составило труда узнать, к какому каравану присоединились его враги. Вот только охранял этот караван один из самых дорогих вольных отрядов – «Черные эстоки». А Бенжу располагал лишь двумя десятками самаджи – адептов тайного культа, которых прислал Учитель.

Самаджи становились только физически одаренные мужчины.

В течение многих лет их тренировали, закаляли тело и дух. Они обучались боевым искусствам, могли терпеть любую боль и не задумываясь жертвовали жизнями по приказу своего господина.

Все они употребляли «нектар» – напиток, который варили из дурманящих трав с Южного континента. В больших количествах он делал людей сильнее и выносливее обычного. Со временем принимавшие его почти полностью теряли чувствительность к боли. Оборотной стороной становилась неконтролируемая ярость. Кроме того, некоторые умирали от злоупотребления «нектаром».

Бенжу не доверял этим фанатикам – как-никак их послал Учитель. Он даже не знал: отправили их следить за ним, помогать ему или и то и другое. Так или иначе, самаджи было слишком мало, чтобы в открытую противостоять пятерым халду под защитой двух с половиной сотен головорезов.

«Не стоило оставлять евнуху так много воинов», – подумал Бенжу. Но кто же знал, что все так обернется…

Бенжу не хотел еще раз ошибиться. Он нанял все вольные отряды, свободные от контрактов, которые смог найти: как откровенный сброд, так и профессионалов. В конце концов, недостатка в денежных средствах он не испытывал.

Получилось настоящее войско – почти три тысячи воинов. К сожалению, наемники не отличались дисциплиной, и даже самаджи, которых Бенжу сделал лейтенантами разношерстной армии, не смогли должным образом организовать это сборище.

План был хорош своей простотой – устроить западню по пути в Дхур-Алурд. Бенжу точно рассчитал время и место – таким образом, чтобы гномьи патрули не смогли помешать, случись битва. Один отряд отправился на день раньше каравана с магами и занял мост через ущелье, а второй вышел из Дхур-Унтеша на день позже.

По правде говоря, Бенжу не сомневался, что наемники, охраняющие караван, без промедления переметнутся на сторону превосходящего числом противника – такова сущность солдат удачи. Но этот Денар его удивил.

Мало того что он сумел обнаружить и убить всех самаджи, которых Бенжу отправил во вражеский лагерь под прикрытием пыльной бури, так еще и решился гнать караван среди ночи по пустыне, без дороги. Поступок, конечно, отважный, но безрассудный. Что ж, выбор сделан. Бенжу не любил излишнюю жестокость, но Денар поплатится за упрямство.

К черту переговоры!

Бенжу оценивал, сколько времени у него есть на то, чтобы сломить сопротивление. Он не мог позволить роскошь осады – несколько вражеских всадников все же смогли ускользнуть и рано или поздно вернутся с подмогой.

Дня три у них уйдет на то, чтобы добраться до Дхур-Унтеша. Затем нужно убедить упрямых гномов выслать помощь – еще не меньше одного-двух дней. Плюс обратная дорога. Итого – примерно неделя. Должно хватить. И все же Денар хорош. Как ловко он расправился с передовым отрядом!

Тем приятнее будет одержать победу.

Бенжу надел маску – он не мог позволить себе быть узнанным, откинул полог шатра и вышел наружу. И непроизвольно поморщился от вони тысяч лошадей – и людей, которые пахли немногим лучше. Вони, многократно усиливаемой безжалостным пустынным солнцем.

«Проклятый Перешеек!» – подумал он в очередной раз.

Тем временем неудавшийся парламентер доковылял до лагеря. Его лицо превратилось в кровавое месиво. Парень держался за бок – похоже, тот здоровяк сломал ему ребра.

– Г-господин, – заикаясь, начал бубнить наемник, – они отвергли ваше предложение. – Он вытряхнул из мешка голову несчастного Хема.

Бенжу снова мысленно выругался. Он потерял уже семерых самаджи. Если так пойдет и дальше, то придется самому командовать всем этим сбродом, который он нанял.

Голова упала на землю с глухим стуком; несколько монет полетели в стороны – ими был набит рот покойника. Стоявшие рядом наемники, как нищие в ярмарочный день, кинулись подбирать окровавленное золото.

Бенжу презрительно посмотрел на них сквозь маску.

– Уберите этого неудачника с моих глаз, – он указал на парня, выжившего в устроенной Денаром резне.

– Ведите своих солдат в атаку, – обратился Бенжу к капитанам вольных отрядов.

Почти все они собрались сейчас неподалеку от его палатки.

Маска делала голос глухим и зловещим. Это хорошо. Пусть боятся. Только с помощью страха можно держать людей под контролем. Уж кто-кто, а он знал, что такое бояться по-настоящему.

Один из наемников, мерзкий тип, больше похожий на попрошайку, чем на воина, ухмыльнулся в ответ:

– Господин Пророк, или как вас там… я уже потерял почти половину своих «Красных шакалов»! А верных людей тяжело найти в наши времена. Кто оплатит мне эти… издержки?

«Верных людей!..» – Бенжу едва не рассмеялся.

– Пес! Тебе и так платят в два раза больше, чем ты стоишь, а ты еще смеешь скулить?! – вмешался предводитель самаджи.

Его звали Тигран; геносиец, весом не меньше четырех талантов, с татуированным лицом и черной как смола кожей, под которой перекатывались могучие мышцы. Среди наемников поднялся недовольный ропот. Некоторые схватились за рукояти мечей, блеснуло лезвие кинжала.