Осторожно, триггеры - Нил Гейман

53. Мы сильно обрадовались, что она не сделала такого с нами. Мама сказала, это доказывает, что Нерисса все еще жива где-то там, внутри, потому что если бы она могла превратить нас в сопли, как тех пожарных, она бы уже это сделала. Я на это сказала, что она, возможно, поначалу была недостаточно сильна, чтобы превратить нас в сопли, а теперь ей уже на нас плевать.

54. Там больше никакой личности не было – один только ярко-оранжевый пульсирующий свет, который иногда разговаривал прямо у тебя в голове.

55. Когда приземлился космический корабль.

56. Не знаю. Он был больше, чем целый квартал, но почему-то ничего не порушил. Он просто вроде как материализовался вокруг нас, так что весь дом оказался внутри. И вся улица тоже.

57. Нет. А что это еще могло быть такое?

58. Типа бледно-голубые. И они не пульсировали. Они мигали.

59. Больше шести, но меньше двадцати. Не так-то легко определить, тот ли это разумный голубой свет, с которым вы имели счастье разговаривать пять минут назад, или уже нет.

60. Три вещи. Во-первых, обещание, что Нериссе не причинят никакого вреда. Во-вторых, что, если они когда-либо сумеют вернуть ее в прежнее состояние, они дадут нам знать и привезут ее обратно. В-третьих, рецепт светящейся пузырчатой смеси. (Могу только предположить, что они читали мамины мысли, потому что она ни слова им не сказала. Возможно еще, им все слила Ее Таковость. У нее определенно был доступ к каким-то воспоминаниям Сосуда.) Еще они дали Придери такую штуку, вроде стеклянного скейтборда.

61. Я бы сказала, жидкий звук. Потом все стало прозрачным. Я плакала, мама тоже. Придери сказал: «Вот круто!» – и начал смеяться и плакать одновременно, а потом кругом опять стал наш дом.

62. Мы вышли на задний двор и поглядели вверх. Там что-то посверкивало, голубым и оранжевым, очень высоко, и становилось все меньше и меньше. Мы смотрели, пока оно совсем не пропало.

63. Потому что я не хотела.

64. Я покормила оставшихся животных. Роланд носился, как заводной. Коты просто жутко обрадовались, что кто-то снова их кормит. Как шиншилла выбралась из клетки, я не знаю.

65. Иногда. Только надо помнить, что она была чемпионкой планеты по вредности еще до того, как стала Ее Таковостью. Но да, думаю, да. Если честно.

66. Сидеть ночью во дворе, глядеть в небо, гадать, чем она, интересно, сейчас занимается.

67. Он хочет назад свой стеклянный скейтборд. Говорит, он принадлежит ему, и правительство не имеет права его отбирать. (Вы же правительство, да?) А вот мама, судя по всему, счастлива разделить с правительством патент на рецепт Цветных Пузырей. Тот дядька сказал, это может стать целой новой ветвью молекулярной чего-то там. Мне-то никто ничего не дал, так что мне беспокоиться не о чем.

68. Да, однажды, на заднем дворе, глядя в ночное небо. На самом деле это была просто такая оранжевенькая звезда. Может, Марс, его же еще Красной планетой называют. Иногда я думаю, что вдруг она уже снова стала собой и танцует там, где бы она теперь ни была, а все инопланетяне кайфуют от ее стриптиза, потому что все равно ничего другого не видели и думают, что это вот такая совершенно новая форма искусства, и им даже плевать на то, какая Нерисса квадратная.

69. Не знаю. Сидеть на заднем дворе, болтать с котами, наверное. Или пускать пузыри идиотских цветов.

70. До самой моей смерти.

Подтверждаю, что это полностью правдивое изложение событий.

Джемайма Глорфиндель Петула Рэмси