Драгоценная кровь - Екатерина Стадникова

Ночные звуки могли испугать: окутанное мглой болото стонало и всхлипывало. Кас настороженно вслушивалась в каждый шорох, упорно всматриваясь в темноту, чтобы не задремать. «Что за сторож, который спит на посту?» — одергивала она себя, начиная клевать носом.

Девушка периодически вставала размяться. Приседания и наклоны спасали тело, но разум соскучился по книгам. Кас так полюбила читать, что теперь затосковала. Книги помогали ей забыть о собственных переживаниях. Она с удовольствием погружалась в чужие выдумки и страсти.

Кассию осенило: «А ведь в вещах Аарона должна быть хоть одна книга!» Девушка проворно скользнула к затянутому накрепко мешку. Непослушный шнурок не желал подчиняться: маг умел вязать узлы. Костяшки Кас побелели от усилий.

— Ему это вряд ли понравится, — сообщил вкрадчивый шепот.

Девушка резко обернулась и выхватила кинжал. Острие лениво поблескивало в свете костра, только на поляне никого не оказалось.

— Кто здесь? — тихо, но грозно спросила Кас.

— Вижу, тебе пришелся по вкусу мой подарок. — Между кривых стволов взметнулся бело-голубой огонек.

— Виллоу? — пролепетала Кассия.

— Не бойся, — попросил скрипучий голос. — Я здесь, чтобы помогать. Нежить пришла в лес. Воля Мортис коснулась и меня. Вероятно, поэтому мой дух не в краю теней. Твои спутники не чувствуют, а ты можешь. Это кольцо на твоем пальце.

Огонек медленно приблизился. Он качнулся, вспыхнул, и сама старуха предстала перед Кас. Такая же израненная и растрепанная, как на пепелище. Виллоу смотрела спокойно и прямо, а держалась с достоинством.

— Аарон? — улыбнулась она. — Милый мальчик, только очень непоседливый. Снова охотится на лягушек?

Кассия кивнула: она не знала, как положено, общаться с призраками. От прозрачной фигуры старухи веяло зябким холодом. Не то холод, не то страх сковывал мысли и движения.

— Неприлично шарить по сумкам безмятежно спящих, — бросила Виллоу. — Сносных книг у Аарона все равно нет — он предпочитает писать их. Нудные наблюдения за смертельно больными и путевые заметки. Аарон считает себя врачевателем. Но я не слыхала, ни одной истории об исцеленных им. Помнится, чудак уверял, что, если найти место, где кроется болезнь, и вырезать, недуг отступит.

Старуха рассмеялась, держась за бока. Кас незаметно ущипнула себя за руку. Она хотела убедиться, что не попала в плен к очередному кошмару. Но боль была настоящей.

Тогда девушка набралась храбрости и задала вопрос, который тревожил с тех самых пор, как она прознала о судьбе Виллоу.

— Вы не сердитесь на меня? — промямлила Кас.

— А должна? — Черты лица старухи просвечивали со спины, отчего образ делался еще более жутким.

— Из-за меня вы… вас… — Слова рассыпались.

— Жестоко пытали и убили? — Виллоу обернулась.

Кассия проглотила язык. Произнесенное так, все выглядело еще омерзительнее.

— Для инквизиции любая женщина ведьма, достаточно просто указать на нее пальцем. — Старуха прошла сквозь пламя костра. — Смерть — естественный конец всего. Она же стала началом. Я не сержусь даже на доброго Саймона, и на твоего приятеля, запутавшегося в благородстве, как в паутине. Ты такая же жертва, как и я.

— Наверное. — Кас села, обхватив колени руками.

— Не расстраивайся, девочка. — Ведьма опустилась рядом и погладила Кассию по щеке.

Этот холодок показался вполне приятным. Сострадание и участие — две вещи, которых Кас очень не хватало. Трев и Сэм отличные ребята, с ними можно хоть к черту в пасть, но понять женщину по-настоящему способна лишь другая женщина. Бабушка, мать, подруга… Всего этого у Кассии не было. Из родни у бедняжки имелся только Саймон (пьющая тетушка не в счет). Девочки сторонились Кас — она отличалась от них повадками и с большим удовольствием строила крепости. Милани исполняла роль подруги, но скорее вынужденно, чем добровольно.

— Она завидовала твоей юности, это мешало полюбить тебя, — грустно вздохнула Виллоу. — Не положению, не будущему, а именно нежности лет, бархату молодой кожи и блеску густых волос.

— Жаль. — Кассия отчего-то вспомнила каждый нелепый случай, где служанка невольно ранила гребнем.

— Взгляни с другой стороны, — встрепенулась старуха. — Некоторым для зависти даже повод не нужен. А тут вполне справедливое оправдание. Разве ты не хороша?

— И верно, — улыбнулась Кас. — Хороша. Саймон всегда звал меня красавицей.

Сердце стиснула тревога. Представились тяжелые битвы и суровый солдатский быт. Отец, конечно, крепок, как скала, только он все же живой. Раньше страх потерять Саймона вытесняли невзгоды Фальвика и его обитателей. Теперь же, когда осада осталась далеко позади, невеселые мысли возвращались чаще и чаще.

— Саймон цел и невредим, — заверила Виллоу. — Как и юный барон. Смерть настигнет их однажды, но не на войне.

— Молчи, — взмолилась Кассия. — Достаточно того, что они живы. Слышать не хочу, что Саймон и Рики вообще умрут когда-нибудь!

— Никто не живет вечно, — виновато развела руками призрачная старуха. — Боги — и те смертны.

— Была бы я богиней, прекратила бы войну. — Кас отчаянно клевала носом.

— А как? — Виллоу подняла брови. — Повелела бы, и все? Думаешь, послушался бы хоть кто-нибудь? Для ненависти, как и для зависти, не всегда нужен повод. Она просто есть. Гномы не примирятся с эльфами, а эльфы не примут никого как равных себе. Алчность против гордыни. Демонов породила чистая ненависть. Армию мертвых ведет справедливое мщение. А в людях смешалось все понемногу с жаждой выжить. Кто из них способен добровольно сложить оружие?

— Тогда я бы уничтожила демонов, — зевнула девушка.

— Бетрезен это оценит, — хихикнула ведьма. — У него тоже немало веских причин ненавидеть творение рук своих. Распри смертных и интриги высших сил опорочили Невендаар — бесценный дар Всевышнему от самого блистательного из сыновей. Все это каждую секунду напоминает ему об унижении.

— Ах, бедняжка, гадкий демон! — фыркнула Кассия. — Сколько раз Саймон сказал, что у меня кривые руки? Не сосчитать. А сколько своих поделок я попробовала уничтожить? Ни одной!

— Кас, ты чего бормочешь? — Сонный Самуэль ожесточенно тер глаза. — Ложись. Настала моя очередь давно.

Девушка вздрогнула. Призрак Виллоу постепенно таял, превращаясь обратно в крошечный огонек. Кассия бессильно вытянулась у костра. Она чувствовала себя совершенно измотанной.

— Отдохни, моя милая, завтра будет новый день, — мурлыкнул удаляющийся голос.

Аарон разбудил всех к завтраку. Он лучезарно улыбался. Спокойную ночь без происшествий маг, как обычно, записал на свой счет.

— Как это барды до сих пор не сложили обо мне ни одной песни? — сетовал Аарон.

— Стихоплеты любят настоящих героев. — Тревор, конечно, имел в виду себя. — Им нужны кровопролития и любовь.