Свастика в Антарктиде - Константин Дроздов

— Эрик, таким я тебя и представляла, — чуть слышно сказала она, приложив свой палец к моим губам. Потом, быстро развернувшись, она направилась к своему «трону». Поджав под себя одну ногу, она уселась на него, после чего улыбнулась и хлопнула в ладоши. Через мгновение рядом с нами очутился ее бритоголовый страж по имени Зу с подносом в руке. На подносе стояли два бокала с ярко-красной непрозрачной жидкостью.

— Угощайтесь, господа, — пропела она.

Хорст взял бокал и сразу же сделал большой глоток. Взяв свой, я снова обернулся к Зигрун:

— А вы разве не поддержите нас, госпожа?

С удивлением я обнаружил, что мой вопрос запоздал. В руках у нее уже был точно такой же бокал. Она снова улыбнулась. Улыбнувшись в ответ, я сказал:

— Вы необычная женщина, госпожа Зигрун. Столь же необычная, сколь и красивая. Этот бокал за вас.

Я пригубил напиток. У него не было вкуса, был только аромат, пьянящий и завораживающий. Оторваться от этого аромата было невозможно, а жидкость будто сама текла в рот. Бокал быстро опустел, но аромат остался и продолжал кружить мне голову. Я почувствовал, что мозг мой затуманен, и поискал глазами Хорста. С удивлением я обнаружил, что он уже навзничь лежит у ног Зигрун и остекленевшим взглядом смотрит куда-то вверх. Зигрун же смотрела на меня. Я не мог произнести ни слова — язык не слушался меня. Еще мгновение — и девушка уже у стены с оружием, в двух шагах от меня. Ее рука тянется к висящей на ней абордажной сабле с тяжелым широким клинком и массивной гардой.

— Проверим тебя, Эрик. — С этими словами обнаженная красавица попыталась с размаха снести мне голову. Я успеваю уклониться, отпрянув назад. Лезвие сабли со свистом рассекает воздух. Дурман зелья сразу отступает, и я хватаю со стены старинный ятаган. В то время, пока Хорст продолжает безучастно смотреть в потолок стеклянным взглядом, Зигрун наступает на меня, нанося быстрые и мощные удары широкой саблей. С трудом уклонившись от очередной атаки, я вдруг осознаю, что начинаю предугадывать каждый ее удар, а память цепко фиксирует каждый выпад странного противника. Ятаган кажется уже хорошо знакомым оружием и удобно лежит в руке. Память крови делает свое дело. Я провожу внезапную зеркальную контратаку, и вот уже воительница прижата к стене, а мой клинок у ее горла. Левой рукой я изо всех сил сжимаю ее правое запястье, и сабля вываливается из смуглой руки. Зигрун попыталась нанести мне удар коленом в пах, но я плотнее прижимаю лезвие ятагана к ее шее. Тонкая струйка крови побежала из-под клинка, смешиваясь с капельками пота в ложбинке между высоких грудей. Стальной взгляд Зигрун мгновенно смягчился, и улыбка снова заиграла на губах:

— А ты, Эрик, действительно такой, как о тебе рассказывала Мария.

Я отшвырнул ятаган.

— Может быть, ты расскажешь о себе, Зигрун? Но хотелось бы без сюрпризов.

Она уселась на меха рядом с отрешенным Хорстом и задумчиво провела по его волосам.

— В моей судьбе нет ничего интересного для тебя, Эрик. Я и Мария всего лишь обладаем рядом способностей, происхождение которых нам неизвестно. Мысленное общение на расстоянии, предсказание будущих событий, ну и… — она покосилась на Хорста, — кое-что еще. Все это когда-то пугало нас, но «Аненербе» взяло нас под свое крыло. Здесь нас охраняют и… изучают. Благодаря твоему отцу и Хорсту наши способности намного усилились. — В глазах Зигрун на мгновение вспыхнул и погас злой огонек, а рука, гладившая Хорста по голове, на секунду сжалась в кулак. Но группенфюрер, по всей видимости, ничего не чувствовал.

— Ты жалеешь, что находишься здесь?

— Не знаю. Для «Аненербе», а особенно для Хорста, я весьма ценный экземпляр. Я здесь необходима. Я могу потребовать все, что угодно. Но только… не свободу, — Зигрун печально улыбнулась и замолчала.

Я присел с ней рядом:

— А что это за сущности со звезд, которые общаются с тобой? Как ты вышла на контакт с ними?

— Это случилось, когда я еще была ребенком. По вечерам, засыпая, я любила мысленно представлять себя парящей среди звезд. Я любовалась ими, слушала их мелодии. Ведь у каждой звезды или планеты есть своя мелодия. Однажды вместо мелодии я услышала голос, который просто спросил, кто я и откуда. Сначала я испугалась, но любопытство взяло верх. Голос принадлежал женщине родом с планеты Шумер из созвездия Молох. Мне, как ребенку, было трудно с ней общаться. Она задавала много вопросов о моем происхождении, о нашей планете. Большинство из ее вопросов мне были непонятны. Много из того, что она рассказывала о себе и своей родине, я также не понимала. Вдобавок наше общение часто внезапно прерывалось. Я стала тяготиться им, а зачастую и избегать. Когда я попала в «Аненербе», все изменилась. Связь с Теей, а потом и с ее другом — Гуном стала для меня основной работой.

— Гун?

— Да, Гун. Именно он сообщил, что на Земле есть Портал, через который мы можем отправиться в их мир. Он же передал мне подробное описание необычных летательных аппаратов дискообразной формы. Я думаю, что Гун — военный.

— Военный? Почему ты так решила?

— Если Тея интересуется сущностью людей, их историей и религией, то Гун расспрашивает о вооружении и структуре армий нашего мира, биологии и климате планеты.

«Опасные вопросы», — подумал я.

— Хорст говорил, что Шумер — империя.

— Шумер — древнее и технологически очень развитое общество. Межзвездные полеты для них обыденная вещь. Почти миллион лет по земным меркам они изучают космическое пространство, а продолжительность их жизни может достигать тысячи лет. В то же время это империя, построенная на древнейших и неоспоримых религиозных постулатах. Большое значение имеет принадлежность к определенной касте — жрецов, военных, ученых. Во главе империи — императрица и совет жрецов. Но когда речь заходит о более подробном устройстве империи, Тея и Гун отвечают очень туманно, а иногда и просто игнорируют мои вопросы.

— И что же их привлекает в нас?

— Гун утверждает, что видит в нас союзников, форпост в дальнем космосе, который необходимо укрепить и вооружить.

— Они готовятся к войне?

— Тея говорит, что в глубоком космосе формируются расы, не имеющие ничего общего с человечеством, и агрессивные по отношению к нему, и люди должны быть вместе.

— А Тея и Гун — люди?

Зигрун задумчиво посмотрела на меня:

— Если ты войдешь в Пирамиду, возможно, мы сможем узнать это наверняка.

— Хм, — невесело усмехнулся я, — а что же по этому поводу думают Гитлер и Гиммлер?

— Гун сказал, что великий рейх во главе с фюрером именно та сила, которая может превратить Землю в мощную крепость и в надежного союзника Шумера. Для Гитлера вопрос решен.

Я задумчиво заходил по гроту.

— Ты знаешь, что нас всех ждет дальше, Зигрун?

— Особенность предсказаний в том, что если их произнести, то будущее уже не будет таким, каким оно должно было быть. Зная будущее, ты вольно или невольно начинаешь вести себя по-другому, а это все меняет. Предсказание превращается в пустой звук. Гитлер этого понять не смог, поэтому он проиграет.