Шепчущие никелевые идолы - Глен Кук

– Может, и так. Жизнь – несправедливая штука… Как я понимаю, ты теперь собираешься попытать счастья со Жнецом Темиском?

– Да.

– Что ж, удачи. А я, пожалуй, пойду домой, пока кто-нибудь из этих идиотов не спалил там все дотла.

С чего это он вдруг так заторопился?

Жнец Темиск по-прежнему не показывался на поверхности. Тем не менее он начал интересовать еще кое-кого, кроме меня. Один из мелких гангстеров, туповатый громила по имени Уэлби Делл, спал по ту сторону улицы напротив конторы Темиска, в местечке, как нельзя более подходившем для засады и наблюдения. Делл был еще одним из клана Учителя Уайта. Будучи от природы разумным парнем, я не спеша прошагал мимо, не побеспокоив его сна.

За мной увязался хвост. Это был кто-то, кого я не знал. Ему было наплевать, заметил я его или нет, – следовательно, это был один из Релвеевых гонцов.

Я изменил курс и направился в Аль-Хар, где пожелал увидеться с полковником Блоком. Естественно, на низших бюрократических уровнях это было немыслимо. Тогда я спросил директора Релвея – с идентичным результатом. Я не спеша потрусил домой, довольный самим собой – теперь Блок не сможет обвинить меня в уклонении от моих гражданских обязанностей.

Дин был в муках творчества, сооружая цыплят с яблоками, запеченными в тесте. Он может творить на кухне чудеса, когда у него есть настроение. Мелонди Кадар сидела на столе, по-прежнему мучаясь похмельем и ненавидя весь свет. Синдж дулась на меня за то, что я исчез, не дождавшись отчета Джона Пружины. Пока меня не было, ее брат ушел, вернулся и ушел опять.

У Дина настроение было хорошим.

– Завтра придет мистер Малклар чинить нашу дверь.

– Хорошо.

Я уселся за еду. Один из котят вскарабкался по моей ноге и свил себе гнездышко на моих коленях. Другие рыскали по кухне. Одного держала на руках Синдж – судя по его самодовольной физиономии, он чувствовал себя здесь хозяином, а отнюдь не ручной зверюшкой.

– Дин, я хочу поговорить с тобой о Пенни Мрак и этих котятах.

Неразборчивое бормотание.

– Дин, я говорю серьезно. Из-за них начинаются конфликты. Погибают люди. Эти парни, которые никак не могут оставить в покое нашу дверь, уже успели поссориться с людьми Белинды, бандой Морли и даже с ребятами Релвея. Причем не по разу. А когда они не ищут драки, то занимаются внешней отделкой фасада Бледсо. Какая здесь может быть связь?

– Лучше расскажите мне все по порядку. Возможно, я был слишком доверчив, – хмуро сказал Дин.

– Да что ты говоришь! Такого ведь никогда не случалось прежде, не так ли?

– Тебе не обязательно быть таким ядовитым, – вмешалась Синдж.

Я подавил искушение указать ей на то, что имею на это право, и вкратце обрисовал ситуацию.

– Не думаю, что Стража захватила всю их банду. Полковник Блок говорит, что там было десять ребят в зеленом и еще двое командиров. Однако в Бледсо у меня возникло впечатление, что их было больше.

Дин всосал в себя с галлон воздуха и медленно выпустил его.

– Все, что мне известно – это что эти люди служат А-Лафу, это что-то вроде демона-бога. Его культ взял в Йимбере верх. Он очень агрессивен и нетерпим. Женский культ А-Лат был его главным соперником. Я уже пересказывал вам все, что услышал от Пенни.

– И поскольку она разыграла перед тобой большеглазую сиротку, ты скушал всю эту историю, не поморщившись.

– Признаю. Но это еще не значит, что она солгала.

– Это не значит также, что она сказала правду. Как мы можем до нее добраться?

Дин пожал плечами:

– Это зависит от нее. Не думаю, что она вернется сюда, после того как увидела Покойника. Он перепугал ее до смерти.

– Еще бы! – Мало кто хочет находиться рядом с Покойником, когда он бодрствует, зная, что он собой представляет. Я и сам делаю это не без оговорок.

Но я продолжил допрос:

– А какие предположения насчет связи этих зеленоштанников с Бледсо? Они выложили кучу денег, чтобы им дали вмонтировать в стены какие-то металлические статуи.

На лице Дина было написано изумление.

– Понятия не имею. В первый раз слышу о чем-то подобном.

Синдж принесла мне кружку пива, напомнив мне этим, что у нас с ней есть и свои дела.

Она проследила и за тем, чтобы угрюмой малышке Мелонди тоже досталась своя маленькая чашечка. Она такая заботливая, эта моя подружка Пулар Синдж!

– Итак, о мой дражайший и меньший из младших партнеров. Что такого мне следует узнать, о чем мне никто до сих пор не позаботился сообщить?

Мелонди Кадар пропищала:

– Тебе следует знать, что твоя чертова надменная манера держать себя нуждается в коренном пересмотре, верзила!

– Ого!

– Она завела речь о манерах только потому, что ее племя оказалось совершенно неспособным собрать полезную информацию, – проворчала Синдж. – Они были слишком заняты, таская со стола еду, вино, пиво, а заодно и мелкие ценности.

Это вызвало у Мелонди классический приступ негодования. Она брызгала слюной и неистовствовала минут восемь или десять. Главная ее проблема состояла в том, что Синдж была права: ее племя действительно продемонстрировало однозначное отсутствие дисциплины.

– Но ты хотя бы имеешь представление о том, как начался пожар?

– Нет. Я была снаружи.

Она нарисовала яркую картину столкновения между Безобразными Штанами с одной стороны и Плейметом, Плоскомордым Тарпом и возницами разномастных повозок – с другой. Хорошие парни победили благодаря численному преимуществу – хотя Мелонди сочла иноземцев неповоротливыми, тупыми и слабосильными.

Без всякой видимой причины и к своему собственному удивлению, Дин внезапно провозгласил:

– Было уже темно, не так ли? А ведь «А-Лат» означает «Королева Ночи».

– Э-э… – промычал я. – Да, наверное, это будет полезно иметь в виду.

Не позволяя себя перещеголять, Синдж пообещала:

– Джон Пружина снабдит тебя лучшим отчетом, как только соберет всех своих крыс.

– Было бы неплохо, – откликнулся я, не веря ей ни на секунду. Крысы, побывавшие в Уайтфилд-холле, вряд ли будут способны восстановить в памяти все детали – учитывая, сколько времени прошло после того, как в их мозгах все перемешалось от ужаса.

– Ну ладно, у меня был тяжелый день, – пробурчал я напоследок. – А снаружи становится все опаснее. Лучше бы мне особо не напиваться… Поэтому у меня такая стратегия: я буду пить и думать здесь, после того как вы все отправитесь на боковую.

Синдж наполнила мою кружку. Потом еще раз налила себе. Мелонди постучала по краешку своего сосуда, каковым служил костяной наперсток, доставшийся мне от моей матушки.