Кочующий Мрак - Яна Саковская

Лерос направляет нас на внутреннюю дворцовую площадь, где идёт изготовление трибуны для торжественной встречи делегации.

По дороге вниз Амрис находит закуток около лестницы и тянет меня туда. Упирается лбом в стену и закрывает глаза.

‒ Рэй едет сюда, ‒ коротко говорит он и закрывает лицо руками.

‒ Да. Это плохо?

Амрис вздыхает.

‒ Это сложно. Регент опять чувствует себя в опасности, потому что непонятно, с чего вдруг Рэй едет в другую страну, не предупредив о своём визите: регент подтвердил, что почты не было, ‒ Амрис энергично трёт лицо руками, разворачивается ко мне и опирается спиной на стену. ‒И теперь он, вероятно, будет совершать резкие движения. Подумай вместе со мной, пожалуйста: что должно было произойти в Альдагоре, чтобы Рэй его покинула?

Я развожу руками.

‒ Амрис, я думаю, что ты задаёшь этот вопрос очень неподходящему человеку. Я всё время была в Ксессе, а Гина Альвара – и подавно. Ты был в Альдагоре неделю назад и лучше знаешь обстановку там. Однако я думаю, что в твоём вопросе уже содержится часть ответа: вАльдагоре произошло что-то такое, что Рэй стало лучше находиться в чужом государстве, чем в своём. Например, сегодня должна умереть старая королева.

‒ И вряд ли она умерла или умрёт своей смертью, ‒ подхватывает ход моей мысли Амрис и кивает. ‒Возможно, временно власть в Альдагоре сейчас в руках ордена, а Рэй просто бежала. У ордена нет запасов лекарства, но и Мрак не над Альдагором.

‒ Дневная и ночная королевы живы, думаешь?

Амрис барабанит кончиками пальцев по стене позади себя.

‒ Думаю, да. Орден понимает про королевскую магию и не хочет, чтобы было, как в Ксессе. Младших принцев и принцесс сейчас нет – королевам править и править. Они не мешают планам ордена. Кстати, о принцах. Как ты думаешь, будет ли Рэй предлагать Лереку династический брак?

Ошеломлённо смотрю на Амриса. А затем начинаю думать.

‒ Я не вижу противоречия с традициями Альдагора. Королеве достаточно просто выбрать мужчину, от которого она хочет родить ребёнка. В Альдагоре королевского брака как постоянных отношений, как правило, нет, но я не вижу препятствий для того, чтобы Рэй предложила династический брак, если он поможет укрепить её положение. Я думаю, что это укрепит и положение Лерека. Как ты думаешь, станет ли она в таком случае настоящей королевой Ксесса? Вернётся ли в Ксесс королевская магия?

‒ Честно – понятия не имею. Вариант выглядит рабочим с точки зрения наших целей, но слишком много неизвестных пока, ‒ кусает губы Амрис.

‒ О, Амрис, ‒ вдруг соображаю я. ‒Она же твоя жена. Сможешь ли ты работать на вариант, в котором Рэй выходит замуж за Лерека, если это решает нашу задачу здесь?

Амрис молчит. Медленно вздыхает.

‒ Возможно. Строго говоря, она не моя жена, а королева Мрака Альдагора. У неё есть замысел на воплощение, она родилась здесь. Она может делать всё, что хочет. Другое дело, что Ксесс ‒ это опасное место из-за тревожного регента, который может начать совершать необдуманные поступки.

И тут я соображаю то, что нам следовало бы сообразить раньше.

‒ Подожди, Амрис. Правильно ли я понимаю, что Рэй ни в коем случае не должна умереть? Посмотри, пожалуйста, развёртку событий.

‒ Да, ‒ отвечает Амрис после паузы. ‒Рэй должна выжить и жить ещё, минимум, двадцать лет. До следующей королевы Мрака, которой пока и в проекте нет.

Несколько секунд до нас доходит, что Амрис только что сказал.

‒ Двадцать лет? ‒переспрашиваю я. ‒Нам нужно обеспечить безопасность Рэй на двадцать лет? Я думала, что это краткая миссия на пару недель. Двадцать лет, Амрис?

‒ В принципе, я могу остаться, ‒ медленно говорит Амрис.

‒ На двадцать лет?! ‒и тут я чувствую, что начинаю закипать. ‒Ты пришёл со мной на миссию, и ты останешься с Рэй на двадцать лет?

Амрис закатывает глаза. Он прав: больная тема, и я плохо контролирую себя в ней.

‒ Это не так просто, на самом деле, ‒ говорит он. ‒Я не могу с ней видеться, чтобы она не узнала меня. Я не знаю, как, будучи главным по закупкам во дворце, я смогу не видеться с королевой двадцать лет. Не говоря уже о том, что у Кира Альгеса тоже вообще-то есть замысел на воплощение и изначальный план заключался в том, чтобы позаимствовать его тело как раз на пару недель. Также я не знаю, как я смогу… оберегать её, если она выйдет замуж за Лерека и останется здесь, а мне придётся заниматься дворцовыми закупками в Альдагоре. Но я могу подумать над этим.

Неожиданная мысль приходит мне в голову.

‒ Слушай, Амрис. А если наоборот вернуть ей память, не увеличит ли это её шансы на выживание? При всём уважении к замыслу Рэй-Йи на воплощение, важнее, чтобы она осталась в живых, чем то, чтобы она воплотила свой замысел. Гораздо важнее.

Амрис смотрит на меня задумчиво.

‒ Хм. А ты можешь быть прав. В смысле, права, ‒ Амрис скрещивает руки на груди и сводит брови. ‒Так она, может быть, и сама сможет продержаться двадцать лет. Хм.

Мы молчим. Амрис, видимо, считает варианты, а я думаю о его оговорке. «Ты можешь быть прав». Стоит появиться Рэй-Йи ‒ и Амрис перестаёт видеть меня как женщину. Мне просто нет места в его сердце. Там Рэй-Йи. Благополучие Рэй-Йи, замысел Рэй-Йи, жизнь Рэй-Йи.

‒ Ладно, ‒ вздыхает Амрис. ‒Пойдём поработаем руками. Голова разгрузится, и в ней появятся новые идеи. Тем более, что Рэй-Йи скоро прибудет и что-нибудь нам расскажет.

И мы идём на внутреннюю площадь работать руками. И ждать Рэй-Йи.

Амрис остаётся сооружать трибуну и помогать украшать её флагами Ксесса и Альдагора и драпировками, а меня руководитель стройки, посмотрев на моё платье и руки, не знавшие молотка, направляет в большой зал помогать в сервировке пиршественного стола. Дворец успели законсервировать на период Мрака, и пришлось распаковывать коробки с торжественной утварью, протирать её и расставлять согласно положенному порядку.

С Амрисом мы встречаемся через пару часов, почти случайно, на верхней из двух арочных галерей, выходящих на внутреннюю площадь, в котором пятном сочного синего цвета выделяется готовая трибуна. У Амриса белой тряпкой обмотана левая ладонь, и он баюкает её, держа близко к туловищу. Я поднимаю брови.

‒ Действие Мрака, ‒ пожимает он плечами. ‒Я сам удивлён. Я отвлёкся на что-то, не успел убрать руку, и напарник попал по ней деревянным молотом. Другой орудовал гвоздодёром, не удержал равновесие, упал с трибуны головой вниз, остался жив, но пошёл домой, чтобы не испытывать дальше судьбу. Третий рукой напоролся на гвоздь и тоже ушёл. Мрак правда действует. Как у вас?