Ведьма на службе - Медея Душицина

– Придется…

– Езжайте, – разрешил Николай Павлович. – Я сейчас им позвоню, предупрежу. Надеюсь, вернетесь с чем-то более подробным.

Я закатила глаза, ничуть не стесняясь того, что майор это видел. Но он проигнорировал мое недовольство.

– Сначала мы поедем в ту баню, на место убийства, – решила я. Все-таки морг – не самое приятное место.

Майор кивнул.

Баня оказалась двухэтажная, обделанная деревянными панелями медно-коричневого цвета. Мы с Ником вошли внутрь. Я огляделась. Уютненько. Все деревянное, и даже стойка ресепшн. Но только ее, в отличие от внешней и внутренней отделки стен, декорировали спилами бревен.

– Здравствуйте, – улыбнулась девушка за стойкой. На ее бейджике было написано «Мария».

Ник молча достал удостоверение. Мария помрачнела. Я же решила проявить вежливость, и прежде чем предъявить свое удостоверение, поздоровалась.

– Место, где погибшие лежали, вы не трогаете? – спросил Ник.

– Нет.

– Проводите нас туда.

Мария проводила. Мы прошли через раздевалку. Вышли в комнату с небольшим бассейном.

– Вон там, – Мария указала на одну из дверей.

На двери действительно была приклеена надпись «Опечатано». В соседней же парной кто-то громогласно смеялся.

– Там люди? – спросил Ник.

– Конечно, ведь наша баня работает. Это отделение «люкс». Парные можно арендовать. Также у нас есть общее отделение.

– Значит, те двое арендовали парную? – уточнила я.

Мария кивнула.

– И никто не мог сюда войти? Из чужих?

– Никто. Но и из работников никто не входил, наши ДНК проверяли.

Я поглядела на углы комнаты. Камер нет. Понятно, почему это «висяк». Кажется, что никто туда не входил? Ан нет. Убил же кто-то Федорова и Жихарева!

– Ник, открывай, – сказала я.

– Ты точно готова?

Как мило. Переживает за меня. Конечно, ведь за дверью могут оказаться души убитых. Я сжала руки в кулаки, прикусила верхнюю губу и сказала весьма неуверенное «Да».

Мария с нами не пошла. Она направилась работать. И по дороге позвонила хозяину бани. Кстати, было бы интересно с ним пообщаться. Вдруг он что-то знает?

Входила я с осторожностью. Ник включил свет. Я прищурилась. И напряглась. Посреди парной стояли двое мужчин. Вернее, их души. Печальные лица, а еще – ни грамма одежды!

– Они здесь, – прошептала я Нику.

– Значит, морг отменяется. Крепись, Ада! Если что – я с тобой.

Думала ли я, что после моего последнего ритуала страх перед сущностями и мертвяками пройдет? Да. Прошел ли он? Нет! Казалось, что он возобновился с новой силой. Ощущение чего-то потустороннего давило на плечи и будто бы вжимало в землю. Я сглотнула. Противясь этим ощущениям и страху, выпрямилась. Было ощущение, что мертвяки меня вообще не замечают. Глядят в пустоту. Равнодушные.

– Господин Федоров, господин Жихарев, – произнесла я.

Ноль реакции. Неужто все духи, тело которых умерло из-за наркотиков, такие?

– Ник, когда они померли?

– С неделю уже, наверное, – ответил напарник. – Что они делают?

– Стоят. Молчат. Обычно мертвяки жаждут, чтобы им помогли. А эти какие-то… странные.

– И что делать?

Я вздохнула. Что делать, что делать? Не знаю! Но, может, получится поймать видение? Прикрыла глаза. И опустилась на нижний ярус полока[3]. Нет, не то. Выше… Как он сидел? Полулежал. Рука на пузе, одна нога лежит на верхнем ярусе полока, вторая стоит на нижнем. Я уже, уже чувствую тот день. Уже погрузилась в энергию того дня. Осталось дожать. Но что-то мешает. Я недовольно открыла глаза, возвращаясь в реальность. И уставилась на Ника. А возле него вдруг оказался какой-то мужчина армянской наружности.

– Это хозяин бани, – сразу оповестил Ник.

– Шапка на трупе была ваша? Или он с собой принес?

– Наща. Но ее ващи забрали, – с акцентом произнес хозяин.

Я повернулась к Нику. Приподняла брови.

– Привезти? – деловито спросил он.

– Да.

Я решила не ехать с напарником. Подожду его здесь. Заодно, может, получится как-то поговорить с мертвяками?

– А вы ведьма, да? – поинтересовался хозяин.

– Ведьма.

– Как зьвать?

– Ада.

– Я Гагик. А не молодая вы для ведьмы, а?

Я улыбнулась:

– Ведьмами рождаются. А сейчас, помолчите, пожалуйста. Я пытаюсь поговорить с духами умерших.

– Чего? – обалдел Гагик. – Дущи зьдесь?

– Здесь, – кивнула ему на мертвяков. – Не пойму, в чем причина, но они молчат, как воды в рот набрали. Они немые, что ли, были?

Вопрос я задала риторический, от отчаяния, и ответа не ждала. Но что услышала в ответ от Гагика, повергло меня в шок.

– Немые, да.

– Серьезно? Так вот почему они молчат! И почему я не учила язык жестов? Хотя не знаю, могут ли души языком жестов общаться. Остается надеяться на мое видение. Если Ник привезет мне банную шапку Жихарева, все должно получиться.

– И дущи уйдут?

– Не уверена. Все-таки смерть у них была насильственная. Если я найду убийцу, они могут упокоиться. А может, и нет. Вдруг, у них есть какие-то свои причины не уходить.

Ник вернулся быстро. И с шапкой. Николай Петрович, как услышал, что мне нужна именно она, сразу дал определенные приказы. Я попросила Ника и Гагика отойти от меня подальше. Достала шапку из мешка, надела на голову. Ник скривился. Ну да, она все-таки на трупе была. А он знает о моей реакции на это. У меня не было выбора. Иначе я не погружусь в энергию того дня. Потерплю. Не зря же здесь баня? Помоемся!

Я легла в позу Жихарева на верхний ярус полока. И почувствовала, будто куда-то нырнула. Воздух стал гуще. Дышать стало труднее. Я с трудом подняла руку, перемещая шапку с головы на лицо. Сердце стало стучать громче, и медленнее. Я почувствовала, как в руку что-то кольнуло. И сердце застучало быстро-быстро. Кто-то снял с меня шапку. Видела я сквозь мутную пелену. Это была рыжая девушка с яркими голубыми глазами. Она улыбнулась и прошептала:

– Спи, спи, урод.

Мое тело начало сводить судорогой. Появилось ощущение, что изо рта пошла пена. Она заполняла мое горло. Я захлебывалась. Мне было страшно. Я все прекрасно осознавала. Что происходит? Я умираю? Я вселилась в тело Жихарева?

Вскоре все кончилось. Тьма вновь накрыла меня. И я почувствовала сильную мышечную боль в руках, ногах, спине. Тело ныло. Голова болела. Глаза открывались с трудом, будто в них насыпали песок.