Подарок для Темного - Конни Дженс

Я подняла лицо. Теперь кровь к щекам прилила от злости. Неужели он серьезно? Сказал девушке, что любит, и тут же готов вернуть ее на отбор невест для другого?

— Согреешься с тобой, — проворчала я, поднимаясь и отряхивая платье. — Давай распускай свои крылышки, обратно полетим.

Эгорт встал, выпрямляясь передо мной огромной махиной. Вызывающе поднял подбородок и, заколдовывая меня темнеющими до королевского синего глазами, произнес:

— В твоем голосе прячется ирония.

— Прячется? — ахнула я. — Да нет, она размахивает руками. Я из кожи вон вылезала, чтобы не думать о тебе, не забивать голову розовыми мечтами, каждую минуту напоминая себе, что у тебя есть Эри. Я на других мужчин смотреть не могла…

— Даже на Максуда? — вдруг перебил он меня, склонив голову на бок. Сколько же искрящегося бешенства прозвучало в его тоне!

Я усмехнулась. Он не просто смотрел на нас тем вечером, а наблюдал. Пытался разгадать, не тянет ли меня к его другу.

— Ты что, ревнуешь?

— К Максуду? — Уголок его рта едва заметно дернулся. — Я привык делиться с ним.

— Девушками? — скрипнула я ошеломленно.

— Девушками не пробовал. Думаешь, сто́ит? — Он подался вперед, издевательски понизив голос.

Мои глаза округлились до жгучей боли. Мы с Максом разное пробовали, но о групповом сексе я никогда не думала всерьез. Бывало, когда он, пару минут подергавшись на мне, заваливался на подушку и моментально засыпал, я мечтала о накачанных самцах, способных довести меня до сумасшедшего оргазма. Но это были обычные пошлые фантазии, не более того.

— Так! — Я выставила перед собой руку и уперлась ладонью в горячую, свитую из тугих мышц грудь. — Ты спасаешь меня, признаешься в любви, ревнуешь и тут же намекаешь на… на…

— На что?

Я задергала ногой, нервно размышляя, как правильно выразиться.

Мужская ладонь плавно опустилась на мое запястье, обвила его сильными пальцами, и Эгорт одним шагом приблизился ко мне вплотную.

— Я не силен в уроках соблазнения, — сказал предельно честно. — Ты часто застаешь меня врасплох. Взять к примеру ту ночь в отеле лакмэнского городка. Когда ты попросила застегнуть твое платье. Эти мелкие жемчужные пуговицы. Блеск которых мерк на твоем фоне… Алкарии было пятнадцать, когда я появился на ферме ее отца. За все эти годы я ни разу не рассматривал ее, как женщину. Да, под невзрачными серыми платьями и старыми потрепанными шляпами пряталась красавица, но она… не была тобой.

Я замерла, таращась в его глаза и думая, ничего себе, не силен в уроках соблазнения. Свадебная клятва Макса и то не была столь проникновенной.

— Я не ради денег согласился стать твоим сопровождающим. Теперь ты знаешь, я в них не нуждаюсь. Не из-за договора спрыгнул с поезда, который мог намного быстрее доставить меня в Ликроун — к «Дикому Акониту». Мной двигала другая сила. Ты что-то расковыряла во мне, едва попав в наш мир. Что-то глубокое. И я просто хотел быть с тобой. Защищать.

— Ты говоришь, как маньяк. Я уже подумываю, что защищаться надо от тебя, — улыбнулась я.

— Я могу не говорить. Это у меня получается лучше всего.

Я засмеялась. Эгорт Лигэллоу шутил! Это ли не чудо?

Его пальцы стали затягиваться на моей руке тугим браслетом. Вторая ладонь мягко легла на мою талию и скользнула за спину, ища пуговицы. Мелкие. Жемчужные. Которые так бестактно нарушили его холостяцкий покой, но которых на этом платье вообще не было.

Гадать о его намерениях не приходилось. Достаточно было того, что он медленно тянулся за поцелуем, приковав свой взгляд к моим губам и треща желанием громче костра.

Мне показалось, ткань платья задергалась о того, с каким неистовством забилось мое сердце — от сладости этого момента, пока мы парусили на вершине водопада обрушившейся на нас страсти.

Я вдыхала его запах, любовалась искрами в его глазах, с внутренним ликованием дегустировала предвкушение поцелуя. Медленно закрывала глаза, расслабляясь в его объятиях и осторожно губами прикасаясь к его губам.

Горячие и мягкие, они разомкнулись, ловя мой отрывистый вздох, и наконец потопили меня в океане дикой эйфории.

Это был не поцелуй, а лошадиная доза наркотика. Мозг отключился моментально. Тело сдалось. Я повисла в мужских руках, с томным вздохом обняв его за шею. Наслаждалась тем, с каким аппетитом он ласкал мои губы — одну, другую. Нежно, не спеша. Набирал темп давления постепенно, тоже пробуя на вкус каждую секунду этого прекрасного момента, растягивая удовольствие.

Я фактически потерялась во времени. Растворилась в теплой энергии пульсирующего желания. Выбросила из головы любую мысль, способную нам помешать, остановить нас.

Проведя ладонью по моей спине, Эгорт понял, что пуговиц нет, и с улыбкой выдохнул.

— Здесь молния, — шепнула я ему в губы, направляя его руку вбок. Положила его пальцы на мелкий бегунок молнии и задрожала от нетерпения, когда он потянул его вниз.

Я скользнула пальцами по его крепкому плечу, обогнула грудь и залезла подушечками под ткань рубашки — там, где пуговицы были расстегнуты. Прикоснулась к завиткам мягких волос и прикусила губу, волнительно разглядывая это потрясающее тело, изготовленное не на анаболиках, а на настоящем труде. Каждая мышца, очерченная глубокими рельефами, источала невероятную силу. А в глазах их обладателя искрилась страсть и отвага.

Отпустив его, я сделала шаг назад и стянула лямки платья с рук. Объятая голодным мужским взглядом, позволила ткани сползти по обнаженным изгибам моего тела. Теперь уже моего. Я к нему привыкла и уже почти полюбила. Проследила за кадыком Эгорта, взметнувшимся вверх. За едва уловимой мимикой его лица.

Снова шагнула вперед и толкнула его, заставив сесть на настил из веток. Положив пальцы на его плечи, пластично села к нему на колени. Вряд ли я научилась чему-то особенному с Максом, но два года брака — немалый срок, чтобы хотя бы избавиться от комплексов.

Я не видела смысла жалеть остатки рубашки. Поэтому позволила себе маленькую вольность — порвать ее, раскидав два лоскута в разные стороны.

Эгорт даже затаил дыхание, похоже, вновь застигнутый врасплох. Как будто только я умела удивлять, а его крылья и метание энергетических шаров в ведьм было делом обыденным. Но останавливаться я не хотела. Поздно. Я чувствовала, что пожалею, если сейчас упущу момент.

Приведя его в чувство новым поцелуем, ощутила, как горячие, чуточку шершавые ладони легли на мои бедра. Его дыхание сбивалось, наплывало на меня неровными порывами. Губы свирепели, требовали более глубокого и жесткого поцелуя, почти укуса. Язык стал переплетаться с моим языком, забрасывая в меня маленькие взрывающиеся бомбочки азарта. Жар внутри меня становился горячее танцующего за спиной костра. Я сгорала, пытаясь затушить себя ласками. Шла на поводу желаний, теряя рассудок. Но чувствуя себя как никогда счастливой.