Избранница весны - Александра Черчень

В конце концов, для возвращения мне требовалось не так много. Божество, способное открывать врата между мирами? Вот, пожалуйста. Стоит и лелеет коварный злодейский план. Что там еще нужно? Поцелуй? Без проблем, организуем!

Не дав Дориану опомниться, я подскочила к нему и, крепко ухватившись за грудки его белой льняной рубахи, – эдакий средиземноморский шик, – я припечатала парня поцелуем.

Повторила все в точности, как делал Крис: присосалась с мощностью пылесоса на две тысячи ватт. Летний до того опешил, пальцы его разжались, и пузырек, звякнув об пол, откатился в сторону.

Никакой вспышки не произошло, только легкий ветерок прошелся по моему телу, и мне отчего-то стало зябко. И лишь когда на обнаженную спину легла горячая мужская ладонь, я осознала: платьишку моему кранты. Как и предупреждал Крис: ровно в полночь.

Просто супер! Хотела попасть в свой мир, а в итоге стою тут голая и целуюсь с мужиком, который мечтает о мировом господстве. Ну, и, судя по пятерне, которая уже жадно подбиралась к моей филейке, он не против и более приземленных развлечений.

Я отпрянула и…

– Руки убрал!

Нет, эта реплика принадлежала не мне. Крис ее, что называется, «с языка снял». И реплику, и Дориана.

Я отпрыгнула в сторону, лихорадочно прикрывая грудь и прочие непристойные уголки своего тела, и в ужасе уставилась на Кристиана.

Он был в бешенстве. Медленно переводил взгляд с меня на Дориана, а потом обратно, и в его обычно веселых глазах мелькали молнии. Как там в стишке было? «Люблю грозу в начале мая»? Так вот, эта самая гроза неумолимо на меня надвигалась. И даже Дориан уже не пытался бравировать, вид у него был, как у нашкодившего котенка.

– Ты что творишь? – Крис подошел к Летнему, сжимая кулаки.

– Это не я! Она сама!..

– Издеваешься?! – взорвался Крис. – Я должен поверить, что она сама затащила тебя в подвал, разделась – и поцеловала?! Я что, похож на идиота?

Вообще говоря, в зеленом пиджаке он именно на идиота и смахивал, но вслух я об этом сказать не решилась.

– Я не раздевалась, – встряла, отойдя на безопасное расстояние. – Это все твое платье…

– А целоваться с ним тоже платье тебя заставило?! – он повернулся ко мне, и я невольно поежилась.

Губы сжаты, как натянутая леска, глаза кажутся черными, ноздри расширены, как у быка на корриде… Жуть!

– Н-нет, – выдавила, чувствуя, как от страха немеют конечности. – Я домой хотела… Ты же сам говорил: чтобы открыть… этот, как его… портал или что там… нужен поцелуй.

Весенний замер, нелепо раскрыв рот. Судя по всему, он уже хотел осыпать меня новой порцией обвинений, но забыл, что вообще собирался сказать.

– Что-что ты ей сказал? – очнулся Дориан, и его физиономия расплылась в ехидной усмешке.

– А разве нет? – напряглась я. – Он всегда меня целовал, а потом – раз! – и вспышки…

Летний ржал так, что его, думаю, было слышно на противоположном конце замка. Он хохотал, запрокинув голову и держась за живот, и фраза «умереть со смеху» перестала казаться мне художественным преувеличением. Я всерьез испугалась, что Дориана прямо здесь и сейчас хватит кондратий, и придется человечеству переучиваться жить без летних каникул. Этот заносчивый гад мне не нравился, но если не будет лета, то и поток туристов в Крыму иссякнет, тысячи людей останутся без работы…

– Эй! – с опаской окликнула я трясущегося в истерике парня. – Может, хватит?

– Поцелуй открывает миры… – простонал он, переводя дух. – Боги… Такую чушь придумать… Это ж надо было!

– Чушь?! – переспросила, поворачиваясь к Крису.

Тот уже смущенно потупил глазки и вовсю делал вид, что его здесь и рядом не стояло.

– Ты мне наврал! – набросилась на лжеца с кулаками.

– Тише-тише, – умиротворяюще зашикал он, снимая пиджак. – Ты прикройся, так и воспаление легких схватить можно…

Он накинул чудовищную безвкусицу, которую почему-то гордо именовал одеждой, мне на плечи, но меня это нисколько не успокоило.

– Убью! – барабанила по упругой груди. – Придушу…

– Слушай, а может, тебе и правда другую девушку подыскать, а? – Дориан наблюдал за нами, не скрывая интереса. – Она ж явно не в себе! Сначала меня в подвал затащила и пыталась соблазнить, теперь вот на тебя кидается… Мы с тобой оба жертвы!

– Ты… – процедила, оборачиваясь к Летнему. – Это ты-то жертва?! – я взглянула на Криса. – Знаешь, зачем он меня сюда привел?

– Ой, вот только не надо валить с больной головы на здоровую! – суетливо затараторил Дориан. – Сейчас наврет тебе с три короба, не слушай…

– А не надо слушать, – усмехнулась я. – Можно и посмотреть.

Пнула носком туфли, – благо, они были сделаны не из цветов и никуда не исчезли, – кучу лепестков на полу, и в ярко-розовых останках пионов мелькнул заветный пузырек. Подобрав его, я покачала уликой перед носом Криса.

– Угадай, что это? – торжествующе спросила я.

На лице Весеннего проступало осознание, будто первые ростки из-под тающего снега.

– Маточный засов? – Крис сквозь зубы обратился к Дориану.

Я даже интересоваться не стала, что означает это дебильнейшее словосочетание. Примерный смысл был понятен, а эта их сексистская терминология… Фу. Еще разбираться в ней не хватало.

– Понятия не имею, где она его взяла… – наигранно удивился Летний.

– Ну, да, конечно, – осклабился его братец. – Наверное, просто сама открыла врата в мир ведьм, смоталась в лавочку местной темной знахарки и выкупила бутылек.

– Ну и дела… Какое коварство… – протянул Дориан, пятясь к выходу.

– Идиот! Что ты натворил?! А если она его выпьет?! Если я не смогу завершить обряд Единения?!

И тут меня будто громом шарахнуло. Вот же он, идеальный обратный билет – прямо у меня в руках.

Хоп – и я не гожусь в избранные! Меня отправят домой и все будут счастливы. И я, и Крис, с новой, более покладистой девушкой. И даже Дориан, которого не будут сильно бить по лицу.

Сплошные плюсы!

– Никакого обряда Единения не будет, – уверенно произнесла я, а потом, покрепче сжав пузырек, откупорила его. – За тебя, Крис! – и прямо на глазах у Весеннего решительно опрокинула себе в рот.