Любовь Викинга - Анна Ривн

Хель ехидно скалилась и быстро кружила вокруг меня, как навечно заведённая юла. Мои глаза не могли увидеть ее фигуру в темных всполохах ее черного одеяния. Единственное, что я могла увидеть и почувствовать, так это то, как на теле образовывались новые глубокие порезы и ссадины. Быстротой мне с ней не сравниться, она слишком проворна. Здесь нужно было брать хитростью.

Осмотревшись, я заметила, как надо мной и в радиусе около двадцати метров по земле образовался полупрозрачный купол. Через его поверхность никто не мог к нам проникнуть, как и выйти. Голодные и мерзкие твари, оттесняли викингов от нашей территории, где мы с Хель затеяли неравный бой. Воины Одина внутри купола быстро пали под численностью слуг управительницы подземного царства, оставляя меня и Гарма с ними и их хозяйкой один на один.

— Ты слабеешь. Я чувствую, как из тебя вытекает жизнь. Мне даже тебя немного жаль. Столько пройти и ради чего? Чтобы сейчас стоять здесь и медленно умирать? Все к чему ты стремилась, погибнет и исчезнет, едва я взойду на трон. Все кого ты знала и кого любила, сдохнут и больше никогда не смогут переродиться, ибо я — Жизнь и ибо я сама Смерть, — триумфально хохотала эта стерва, смотря мне прямо в глаза.

— А знаешь, после твоей смерти, я тебя воскрешу. Посажу тебя в клетку, из которой тебе ни за что не выбраться. Будешь в ней сидеть и смотреть, как я буду уничтожать твой мир и всех твоих близких, обрекая их на вечные муки и бесконечную боль.

— Ну ты и стерва! — Горько прорычала я, держась на ногах на чистом упрямстве. — Это не меня нужно посадить в клетку, а тебя!

— Ты в отчаянии, твое тело тебя подводит и ты слишком слаба, чтобы биться со мной. Смери-и-и-ись… — Говорит мне Хель прямо в лицо, держа своей когтистой рукой за мой подбородок.

— Да я слаба, но ты… глупа. Спасибо, что облегчила мне задачу и сама пришла. — Довольно скалюсь ей в глаза, быстро срывая с ее голого черепа, тяжелую корону подземного царства.

Яростный сильный вихрь поднимается стеной между мной и Хель, отбрасывая нас друг от друга в разные стороны. Приземление на землю нельзя сказать удачным, потому как разрывающая на части боль в центре живота, едва не лишает меня сознания от болевого шока. Медленно опускаю глаза вниз и вижу, как мое тело буквально насажено на острую пику. Чувствую на лице дыхание смерти, будто кто-то стоит у меня перед глазами и наблюдает за моими жалкими попытками держать в себе последние крупицы жизни.

Из последних сил сжимаю в руках, каким — то чудом не выпавших из рук, меч и корону. Мысленно уменьшаю большой меч до размера обычного кухонного ножа. Размер не имеет значение, главное сама суть и внутренняя сила. Едва глотая живительный воздух для того, чтобы понимать, что еще жива, кладу корону на камень, что так удачно остановил мое падение, и со всей оставшейся силы втыкаю свое орудие в корень всего зла. Душераздирающий крик за спиной, говорит мне о том, что у меня все получилось. Под моими коленями содрогается земля, как если бы началось землетрясенье.

Черная корона власти Хель, трескается и превращается в черный песок. Он медленно «стекает» по поверхности камня и впитывается в землю. Рядом возведенный со мной купол осыпается как разбитое стекло и на меня обрушивается победный клич викингов. Держусь из последних сил, чтобы окончательно не вырубиться. Дыхание с громким свистом врываются в легкие, обжигая грудь. Глаза сами закрываются. Нет больше сил, терпеть эту зверскую боль.

— Тори, — неожиданно рядом со мной разносится голос Лейва. — Ты самая удивительная из всех женщин. И я очень горд тобой.

— Мужчины…почему просто нельзя сказать, что ты меня любишь? — горько выдохнула я, захлебываясь в собственной крови. Все. Время мое вышло. А так хотелось напоследок услышать, что тебя любят.

— Виктория! — яростно затряс меня за поникшие плечи этот садист. Что за мир, даже спокойно умереть не дадут. — Я приду за тобой женщина, слышишь?

Я-то слышала, но уже была не в состоянии что-либо ответить, ибо последний вздох лишил меня сознания и принес огромное облегчение. Но как оказалось, это было еще не все! Я проснулась в реальном мире, в неизвестном мне доме и на чужой кровати. Склонившийся надо мной знакомый франк, облегченно вздохнул и обольстительно мне улыбнулся.

— Я уже думал, ты и вовсе не проснешься, моя Лисичка. Ну, раз ты уже выспалась и полна сил, может, приступим к более тесному знакомству? — спросил меня будущий калека, склонившись к моим губам, за что и получил прямое попадание моего колена в свои бубенчики.

О, какая восхитительная музыка для моих ушей и бальзам для сердца!