Хозяин перекрестков - Билли Дин

Мое сознание постепенно наполняла скрипучая музыка граммофона. Я все четче слышала песню, словно включенную на повторе.

Почему я вообще слышу музыку? Где я?

Открыть глаза оказалось не трудно. Знакомый потолок с люстрой в бабушкином доме. Узнаваемый шум сдвинувшейся стрелки бронзовых часов.

Почему я дома?

Потирая глаза, смахнув последние остатки сна, замечаю одну странность - нету ощущения, что я спала. Нет и ощущения себя в пространстве. Физически я не чувствую ткань постельного белья. Коснувшись рукой щеки - я не смогла понять, тёплая кожа или холодная. Я совсем ее не ощутила.

Значит я не проснулась.

Поднявшись с кровати, осмотрелась. Не все было, как я запомнила. Некоторые моменты отличались.

Музыка из граммофона продолжала литься и наполнять дом, но я ничего не делала, чтобы ее остановить. Она воспринималась мной сейчас как часть антуража, который мне демонстрировали.

За окном что то бахнуло. Резко среагировав, припала лбом к стеклу, пытаясь вникнуть и анализировать увиденное.

В самом центре деревни горели огни и до меня доносились крики, скандалы и кажется выстрелы. Какие то бесчинства наполняли главную улицу.

Дверь за моей спиной хлопнула, от чего я подпрыгнула на месте. Вбежала молодая женщина, роняя на пол шаль и что то закинула в ящик стола.

Да, да, тот самый ящик, который я до сих пор открыть не смогла.

На меня женщина никакого внимания не обращала, даже когда я встала совсем рядом, дабы понять, что она прячет. Рассмотреть не успела, а женщина меня так и не увидела. Значит мне действительно транслируют видения.

Или воспоминания. Поднявшая голову женщина - чудесным образом была похожа на бабулю и очень сильно на прабабулю. Прям чувствовались семейные черты.

И что же дальше, Элионора?

Мои пальцы прошли насквозь ручки ящика, когда я эксперимента ради, предприняла попытку его открыть.

Ясно.

Моя прабабка устремилась к выходу, но у порога припала к дверному косяку. Почему то мне показалось - она плачет. Элионора стояла ко мне спиной и ее плечи подрагивали.

Она зло швырнула на пол скомканную бумагу. Развернуть и посмотреть листок у меня возможности не было. Наклонившись и рассматривая этот клочок - я нашла его подозрительно знакомым.

Элионора выскочила в распахнутую дверь и я за ней.

Она направлялась к центру Выдроупужска. Я не сразу заметила, как моя прабабка спряталась за угол одного из домов.

Я продолжила идти вперед, заглядывая в лицо стоящему передо мной участкового Сергея Петровича Худотеплого. Вот только сейчас облачен он был в форму рабочей крестьянской красной армии. В ледяных глазах Петровича отражались красные блики развивающегося флага.

Куда делся тот знакомый, улыбчивый и ясноглазый Петрович? Почему сейчас в нем столько жестокости и безразличия? Мягкие черты лица от контрастов ночной тени и горящих вспышек - приобрели пугающую резкость.

Отшатнувшись от Петровича, я случайно прошла сквозь Элланозавра. Она оглушающе громко раздавала какие то указания. Ее голос превращался в визг, в котором невозможно было разобрать слов.

Двое мужиков в форме красных несли заполненные мешки, закидывая их в телегу. Неизвестная мне женщина, заливаясь слезами, кинулась к обозу, пытаясь стащить мешок. Ее отталкивали, но она не сдавалась.

Зажав рукой рот, крутила головой по сторонам. Такие мешки тащили со всех сторон и местные их пытались отбить всевозможными способами. В моменты, когда дело доходило до кулаков, раздавались выстрелы и каждый раз я зажмурилась надеясь - что стреляли в воздух.