Месть со вкусом мяты - Руслёна

— Что скажете, господин… э-э…

Он не стал уточнять своё имя и сразу ответил на вопрос менторским голосом:

— Леди Йена молода, хороша, с детьми обходительна и им очень нравится. Как и их магистрам, так как теперь у детей выучены все уроки.

— Да? Любопытно… откуда такая взялась?

— Видите ли, графиня… когда я приехал от своих родителей, у коих гостил три дня, леди уже была в замке, и у нас всех, кто работает на графа Льёнанеса-Сильмэ, нет привычки наводить какие-либо справки о тех, кто там работает. Его сиятельство строг в этом плане.

Графиня подскочила, как ужаленная:

— Что вы себе позволяете!? Вы обязаны называть не только титул, но и имя! И вы его прекрасно знаете!

— Прошу прощения, я не помню вашего нового имени, — сухо ответил камердинер. — И, если вас так интересует новая гувернантка, вы всегда можете приехать в Хойвелл Лэнс и поинтересоваться у милорда.

Графиня Пантэрри, даже не попрощавшись с детьми, выскочила из ластен тало, хлопнув дверью. Лониэлла хихикала в ладошку, слушая их перепалку, а Мэйнард, когда мать их покинула, встал и с самым серьёзным видом пожал руку камердинеру.

Придя домой, они, конечно, рассказали о встрече и отцу, и гувернантке. И никто не ожидал, что дама, всё же, заявится к ним. Но вот, сидит, чирикает там что-то.

— Не трепыхаемся, идём строгие, воспитанные, Лонэшка — спину выпрямить, Мэйчик — ты сама серьёзность, галантность и всё прочее. Сейчас усаживаешь нас по очереди, только потом садишься сам. Едите молча, и только половину того, что будет лежать в тарелке. Не бойтесь, догонимся потом на кухне. Всё, пошли!

И они вошли…

Дверь с треском распахнулась. Причём, это не они сделали. Это сделал стоявший в дверях… сэр Бэрримор. Раньше там, собственно, стоял кто попроще, но не сегодня. Все вздрогнули, не исключая ни хмурого графа Петруса, так и не сказавшего ещё ни одного слова с той минуты, как появилась бывшая жена, ни ухмыляющегося графа Виторуса, поглядывающего на болтающую без умолку “милую” Кэтти, как он с иронией её назвал, как только увидел сегодня. А леди Кэтти и вовсе подскочила, пороняв с перепуга всё, что было в руках — вилку, нож, салфетку с колен.

— Миледи Йена Кир-Илна, граф Мэйнард Петрус Льёнанес-Силмэ и графиня Лониэлла Петрус Льёнанес-Силмэ!

Енка хихикнула про себя и подумала, что не хватает палки такой, с набалдашником, чтобы Сэмка постучал ею по полу. Силён, бродяга! Все трое прошли, задрав носы кверху, подошли к столу, Мэйнард церемонно усадил обеих дам (гувернантка оказалась посередине), сам уселся справа от неё. Шок, собственно, был у всех, Петрус поскорей уткнулся в тарелку, закрывшись вазой с цветами, а Горыныч с развесёлым видом разглядывал свою Люси и строил планы, как она уделает графиню. А в этом он точно не сомневался. Графиня, выдохнув, села, слуги поменяли уже уроненные столовые приборы и салфетку, и она тут же обратила свой взор на Клубничкину. Про еду она напрочь забыла.

-”Ну, да, молодая, вроде, даже… симпатичная… Неужели он-таки клюнул на эту? Но это же из разряда неразборчивых связей! Не может он… У него же принципы..”

Вдруг гувернантка, мельком взглянув на леди Кэтти, прошипела:

— Графиня, что вы себе позволяете?

Миледи вздрогнула и переспросила дрогнувшим от неожиданности голосом:

— Кто? Я?

— А вы тоже графиня? — ледяным голосом поинтересовалась леди гувернантка. — Я прошу прощения за недоразумение, граф не представил нас. Это ЕГО упущение, — Клубничкина просканировала графа Петруса таким взглядом, что ему захотелось спрятаться под столом.

— И — нет, я обращаюсь к леди Лониэлле, — повернулась к девочке, которая в первую секунду не поняла вообще, что она натворила, но потом сообразив, что леди Йена отыгрывает задуманное, покивала:

— Я больше так не буду, миледи.

— Ещё одно замечание и придёшь сюда в следующий раз только к завтраку.

За столом установилась тишина. Миледи Кэтти нервно теребила салфетку, но потом обратилась к бывшему мужу:

— Милый, может, ты предст… — она не успела договорить.

Енка резко постучала по краю бокала для вина ножом:

— У нас не разговаривают за столом, миледи. Какой пример вы показываете детям? Как можно воспитать детей правильно, если за столом бардак?

- Что за столом??? Да вы…

— Дети, встаём. Благодарим графа, отца вашего, за пищу. Отныне, милорд, мы будем обедать в детской. Там не в пример приятнее и никто не отвлекает от трапезы.

Она что-то шепнула каждому, и они посеменили к отцу. Тот настороженно наблюдал за ними, не зная, что эта троица задумала. Викторус веселился вовсю, откинувшись на спинку стуле. Наконец, дети дошли до отца и… он “услышал”, как леди Йена прямо в голове у него произнесла:

- “Вот болван… Догадается или нет? Руку им протяни!!

И он, не спуская с неё взгляда, медленно протянул детям руку, которую они… поцеловали! Ширд возьми! Он убьёт её! Что она творит! А дети завершили ритуал поклоном с приседанием и отсеменили обратно к ней. Леди гувернантка уже их ждала. Как только они подошли, встали слева и справа и пошли на выход. Благо, проход был широкий.

Как только сэр Бэрримор закрыл за ними дверь, раздался слоновий, не иначе, топот, который заглох где-то в районе холла. Ещё с минуту у всех был столбняк. Слуги так же таращили глаза, не зная, что можно ожидать от графа в этой ситуации, но разрядил обстановку, разумеется, Викторус. Он хохотал до слёз, махал рукой с зажатой в ней салфеткой и вытирал их, никак не комментируя произошедшее, но Петрус, отмерЕв, взял себя в руки, и строгим голосом сказал брату:

— Боюсь, граф, вы тоже будете вынуждены ужинать на кухне за неподобающее поведение.

Графиня смотрела на них полными ужаса глазами:

— Это что, правда? Вот ЭТО она сделала с детьми всего за неделю? Её надо немедленно уволить! Это же не человек! Это монстр!

— А вот это уже интересно.

Бывший муж встал излишне резковато, откинув стул, который подхватил стоявший сзади Тихезис. Кэтти притихла, сложив руки на коленках, как примерная девочка и опустила на них глаза.

— Вы находите методы её воспитания не приемлемыми для МОИХ детей, сами так ни разу и не попробовав их воспитывать? Какой же вы пример подаёте дочери, миледи? Как изменять мужу? А потом и второму? Думаете, слухи до нас не доходят о вашем преотвратном поведении? И вы смеете утверждать, что гувернантка, которая читает сказки детям, целует их на ночь, вышивает с Лониэллой и строит замки с Мэйнардом, рассказывает им о звёздах и делает элементарно уроки, она не достойна их? То, что вы увидели сейчас, малая толика того, что она успела сделать с детьми всего за неделю. Я благословляю небо и брата, который мне её прислал, и, если она согласится, продлю контракт на год.