Мой потусторонний сон - Ханна Хаимович

В голосе на миг проскочили интонации, похожие на те, с которыми он говорил о жертвах мира Потусторонних. Тогда, на балу. Когда Илиана, шокированная появлением Акри, заявляла, что пострадавших в мире Потусторонних нужно немедленно спасать, а распорядитель легкомысленно отвечал, что весь мир ошибается. И тон у него был таким, будто он говорил «хорошая погода сегодня».

Весь мир ошибается. Илиане показалось, что мир не ошибается, а тает, являя взгляду новый слой призрачной реальности.

— Хочешь сказать, император не правит? А может, императора не существует? И вместо него иллюзия, а на самом деле нами правят Потусторонние или кто-то пострашнее…

— Потусторонние, конечно, очень бы хотели заполучить Акоскатскую империю, но нет, — жестко усмехнулся Шессхар. — Даже им это пока не по зубам. Дело в том, что с самого Первого пакта император превратился в марионетку. Все решения принимает совет герцогов. Император — их прикрытие. Образ сильного властителя, созданный отчасти для запугивания, отчасти для иллюзии надежности… зависит от точки зрения. Из него лепят тирана, самодура, еще бес знает кого, а сами остаются в тени. Правило соблюдено. Вся императорская власть уходит к Потусторонним. Но ни один мир не терпит пустоты.

— Астазар не похож на дутую фигуру, — с сомнением пробормотала Илиана. Хотя что она могла знать о дутых фигурах? Она вообще впервые слышала, что так бывает. Чтобы великий и одиозный император оказывался просто ширмой для группы ушлых герцогов. Она неважно разбиралась в политике. Так что как знать, насколько все правдоподобно… Одно Илиана знала точно — попади хоть часть сказанного Шессхаром в газеты, и скандал сотрясет всю империю. Особенно если будут доказательства.

— Астазару повезло. Он встретил твою сестру, — ответил Шессхар, хотя Илиана не рассчитывала на объяснение. — Я точно не в курсе, как именно, но она помогла ему перестать быть марионеткой. Он начал решать сам за себя и теперь ищет способ избавиться от власти герцогов. С моей помощью. Раньше ни один император не мог даже этого. Первый пакт превращал их в абсолютных ничтожеств.

— Кэрилена? Ты серьезно? — изумилась Илиана. — Но она же не маг! Что она может сделать против чар Потусторонних?

Шессхар неожиданно рассмеялся. Смерть бесова, и что смешного?! Смеялся он негромко и как-то безрадостно, скорее от удивления, чем из-за настоящей шутки.

— А ты, оказывается, не веришь в любовь, — весело заметил он наконец. — Здесь не обязательно быть магом. Кэрилена не вернула Астазару императорскую власть, она просто помогла ему вернуть самостоятельную личность. Для этого не нужно особых сил… кроме бесконечной преданности.

Договаривал он вполголоса и без всяких признаков веселья в голосе. Потом опустил подбородок на скрещенные руки и уставился куда-то на солнечные зайчики на паркете. Илиана задумчиво изучала собеседника. Похоже, его задевала эта тема.

— Любовь — это что-то призрачное, неуловимое и для каждого свое. В отличие от магии.

— Обычно рациональность побеждает, — согласился Шессхар. — Но, оказывается, не всегда.

Он тряхнул головой, вскочил и пинком отодвинул стул к стене.

— Я, конечно, не сомневаюсь в твоей надежности, но напомню еще раз: помалкивай о том, что услышала. Так как — идешь со мной искать Гайтра и копию княгини?

— А чем я там помогу? — пробормотала Илиана, думая об императоре. Теперь многое прояснялось. И почему герцог Сиралайн так неприязненно относился к Кэрилене. И чем та была занята целыми днями. И откуда у нее столько врагов. Астазар Великий, надо же… Вся императорская власть с самого Первого пакта… И ведь никто даже не заподозрил, что Повелитель — раскрашенная кукла!

— Память твоего тела плюс память места. Там, где потеряется след, можно попробовать использовать память тела. Как радиоантенну.

— Эй, я не антенна! — возмутилась Илиана. Что-то такое о подобных чарах им рассказывали на лекциях, но неизменно предупреждали, что магия тела ненадежна, в отличие от магии предметов. Хотя в мире Потусторонних, наверное, все иначе… Или зависит от мага.

— Тебе кажется, — серьезно поведал Шессхар. — Увидишь.

Илиана поежилась.

— Хочешь сказать, мы сможем схватить Гайтра и эту псевдокнягиню? Если мы их просто выследим и уйдем, они заметят. Это же их территория. Второй раз они нам не дадутся. И у них может быть полно сообщников во дворце. Потусторонние же умеют маскироваться под людей! Неужели нет никого из преданных императору агентов, чтобы взять с собой подмогу?

Шессхар усмехнулся так, точно знал что-то скрытое.

— Конечно, у них могут быть сообщники, и было бы очень желательно их вычислить. Но мы с тобой пока что идем за информацией. Слышала о главном правиле мира Потусторонних?

— Я слышала десяток разных главных правил, — фыркнула Илиана. — И каждый, кто о них рассказывал, уверял, что уж его-то правило и есть самое главное.

— Похвальный скептицизм, — Шессхар почему-то развеселился. — Моя версия главного правила — в мире Потусторонних бесполезно строить планы. Он наизнанку вывернется, но нарушит все до единого. Поэтому мы просто идем, смотрим, слушаем и считываем память предметов. Да, еще кое-что. Раньше я бы сказал, что со мной тебе нечего бояться, но… Лучше прихвати тот артефакт, который помог тебе вырваться из тюрьмы.

— Он со мной, — сказала Илиана. — Дай мне десять минут, я переоденусь.