Оливия Кроу и Кровавый Принц - Владимир Кощеев

— Ты как? — из-за двери в луч номер семнадцать высунулась рыжая голова Роксаны.

— Нормально, но жутко устала, — Оливия толкнула дверь, но соседка держала её с другой стороны. — Пусти, что за шутки?

— Извини, я им сказала, что ты пережила много всего, в лазарет угодила, а ещё Салазар Кроу, но они ничего не хотели слушать. Ворвались в комнату и…

— Открывай, — рыкнула девушка.

Голос Мил-мил вместе с темпераментом Кроу выдавал жуткую гремучую смесь, и Роксана покорно отошла в сторону. Минуя смежную прихожую, девушка рывком распахнула дверь комнаты.

Две студентки в ночных сорочках бесцеремонно расселись вокруг чемодана и вытаскивали один за другим предметы гардероба худенькой Оливии. Обе мерзко хихикали, прикладывая вещи к себе.

Юная Кроу не знала, что именно чувствует в этот самый миг. Её переполняла бессильная ярость, вкупе с неудержимым желанием расплакаться. Брат не велел раскрывать секрет превращения. Это было опасно для жизни.

— О! Та самая Мил-мил пожаловала, — криво улыбнулась обладательница каштанового каре.

— Скажи-ка нам, Милдред Миле, зачем тебе эти вещички? Ты же в них сможешь влезть, ну… никогда, — издевалась платиновая блондинка с забранными в толстую косу волосами.

Обе девицы явно готовились ко сну и решили устроить себе развлечение на ночь.

— Вас это не касается, — процедила Оливия, вырвала из рук незваных гостей одежду, убрала в чемодан и быстро застегнула его.

— Мне это показалось, Альда? Это простолюдинка нам нахамила? — блондинка картинно прикрыла рот миниатюрной ручкой с идеальным маникюром.

— Нет, Ирис, не показалось. У Мил-мил очень длинный язык. А ещё она воровка — это знают все в академии. Стащила вещи у мёртвой богачки, думая, что теперь её примут за равную.

Оливия часто и тяжело задышала, а холодные пальцы нежно гладили её горло, намекая о том, что лишнего говорить нельзя. Но голосок, который совсем недавно угрожал расправой, вдруг встал на сторону жертвы.

— Что, толстуха, одышка замучила после подъёма по лестнице?

— Я, пожалуй, сфотографирую эту красную рожу на память, — Ирис взяла со стола камеру и направила на Оливию. — Улыбочку, М-и-л-д-р-е-д.

Раздался громкий треск, и яркая вспышка озарила комнату на мгновение, но этого мига хватило, чтобы две студентки увидели в отблеске зловещие чёрные глаза с расходящимися тёмными венами по лицу. Аппарат Лернера-Флобса выпал из рук блондинки, когда она истошно завопила, вторя своей подруге. Обе, не замолкая, рванули прочь из комнаты, а их крики продолжали разноситься по всему общежитию.

— Что это с ними? — Роксана проигнорировала оцепеневшую подругу и подняла с пола фотоаппарат.

— Не знаю, — Оливию всё ещё трясло от злости.

Никто и никогда не позволял подобных оскорблений в её адрес. Но даже будь она собой, проще стерпела бы нападки двух студенток. Но сейчас они унижали не столько юную Кроу, сколько память о Милдред Миле. Любимая подруга не заслужила этого.

Тем временем Роксана трясла снимок, дожидаясь, когда он высохнет, а на тёмной бумаге проявится изображение.

— Что с камерой? — поинтересовалась соседка по комнате.

Лив взяла у неё аппарат и критически осмотрела.

— Линзу разбили. Не страшно, можно легко заменить.

— Вот же гадины. Ты прости меня, Милдред. Не остановила их, — искренне извинялась рыжая, а Оливия лишь понимающе кивнула.

Её больше пугало странное поведение обидчиц. Бежали и кричали они так, словно монстра увидели. Уж Лив-то знает — самой недавно почудилось нечто необъяснимое.

С братом она так и не обсудила этот момент. А, может, оно и к лучшему? Вдруг бы он всерьёз обеспокоился её психическим состоянием и увёз из академии? Нет уж. Не сейчас, когда она готовится к своему первому учебному дню.

— Что тут у вас стряслось?

Сложно сказать, что сильнее злило госпожу Реллоу: поднятый девицами переполох, пухлая подопечная Алистера, или два лисёнка, которые пришли в общежитие разобраться в случившемся.

— Привет, сестричка, надеюсь, не ты устроила весь этот сыр-бор? — лукаво спросил Эмбер.

Прячущаяся за его спиной Альда отшатнулась.

— Сестричка? Ты?.. — студентка переводила ошарашенный взгляд с одной рыжей макушки на другую.

— Госпожа Вирштейн, мы ждём объяснений. Почему вы оторвали нас от важных дел, — Теодор поигрывал с карманными часами и раздражающе щёлкал крышкой.

— Она! — Ирис указала дрожащим пальцем на Мил-мил. — Эта простолюдинка не та, за кого себя выдаёт!

— Это не новость, — улыбался Эмбер. — Вся академия в курсе маленькой истории, и вас это совершенно не касается. Конфликт исчерпан. Салазар Кроу не имеет претензий.

— Вы не понимаете! — блондинка топнула ногой. — Она чудовище, мы своими глазами видели! Вот, — Ирис вырвала у Роксаны фото и сунула его помощникам Алистера. — Полюбуйтесь. Мы всё засняли.

— Милдред, вы весьма недурны собой, — пропел рыжий лисёнок.

— Благодарю за комплимент, Эмбер.

— Это всё? — скучающе спросил Тео. — Пара истеричных особ и фотография?

— Мы своими глазами видели, как она превратилась в чудовище с серой кожей, — плаксиво затянула Альда, а Лив едва удавалось сохранять хладнокровие.

Они сказали серокожая? Как Салазар?

— Тебя наверно вспышкой ослепило, — дружелюбно предположила Роксана, но наткнулась на злобный взгляд брюнетки.

— Ладно, — Теодор поднял руку с раскрытой ладонью. — Никакого монстра не вижу. Вижу разбитую камеру и двух девиц, которые вторглись в чужие покои. Мил- мил, кто сломал фотоаппарат?

Всё нормально, Тео, я починю. У меня есть запасные линзы. Пусть уходят, мы устали.

— И уйдём! — гневно выдохнула Ирис. — Госпожа Реллоу, я не собираюсь жить в одном блоке с этой, — она так и не подобрала нужных слов для Милдред Миле.