Между роком и судьбой - Ксения Власова

– Любовь, веди его ко мне.

Прошло несколько мгновений, и порог комнаты переступил Ник. Не поднимая глаз от пола, он упал на одно колено и склонил голову. Его одежда была изрядно потрепана и вся в пыли. Казалось, он провел в пути несколько дней подряд.

– Оставьте нас, – невозмутимо сказала я, и все поспешили выполнить мою просьбу.

Как только за ними захлопнулась дверь, я в волнении обратилась к Нику:

– Как я рада вас видеть! Встаньте, пожалуйста. Право слово, это лишнее…

Мои пальцы слегка подрагивали, и я спрятала руки за спину. Ник неуверенно поднялся с колена и посмотрел на меня. Его взгляд заскользил по моему лицу, словно он жадно вбирал каждую его черточку. Я смутилась. Столкнуться с таким откровенным обожанием, стоя в подвенечном платье и намереваясь стать женой другого человека, было… больно.

Растерянная я уже указала рукой на стул с высокой спинкой, когда спохватилась, что сама присесть не могу из-за страха помять или испортить платье, а Ник ни за что не опустится на стул, пока я не сделаю этого первой. Мой статус поменялся так резко, что я никак не могла к этому привыкнуть и не знала, как вести себя. Передо мной стоял человек, которым я очень дорожила, но я совершенно не знала, что могу ему сказать.

– Кара… Простите, Ваше Величество!

– Ничего, – я куснула губу. – Вы можете звать меня по имени, как прежде.

Ник упрямо мотнул головой.

– Ничего уже не будет, как прежде, Ваше Величество. Прошлое…всегда остается в прошлом.

– Ник, прошу вас… – я умолкла, понимая, что продолжать не стоит.

Взгляд Ника, наполненный таким невыносимым страданием и сожалением, полоснул меня, словно остро заточенный охотничий нож. Я судорожно сглотнула. Неожиданно мне подумалось, что я не испытывала боли, пока надевала подвенечное платье. Чувство сожаления, возможно, но не боль. Ник же, в отличие от меня, страдал по-настоящему. Я замерла, впервые серьезно задумавшись о природе своих чувств к Нику.

– Ваше Величество, я прошу простить меня за беспокойство. Я бы никогда не потревожил вас в этот день, – он прерывисто вздохнул, словно ему сдавило горло.

Я впилась ногтями в ладони, боясь неосторожным словом заставить мучиться еще сильнее. Я смотрела в лицо взрослого красивого мужчины, но видела лишь лицо мальчика, защищавшего меня от нападок острой на язык ребятни. Я помнила эти карие глаза, в которых сейчас застыла безмолвная мука, другими. Широко распахнутыми, счастливыми, когда в ответ на его признание я тоже поведала ему о своих чувствах.

Сейчас, вынырнув из детских воспоминаний, я с ужасом подумала, а не была ли моя влюбленность в Ника выдуманной. Не спутала ли я благодарность и симпатию с другим, более сильным чувством?

– Я хотел поздравить вас, Ваше Величество, – с трудом продолжил Ник. Он склонил голову, и солнечные лучи, падающие из открытого окна, вспыхивали в его каштановых волосах рыжими прядями. – С коронацией и… конечно, браком.

Сердце болезненно сжалось при виде выражения лица Ника – угрюмого, отчаянного, решительного. Его черты словно заострились, и я, всматриваясь в них, чувствовала, как вина и сожаление сдавливают меня в своих тисках.

– Ник, я счастлива, что вы пришли, – мягко сказала я и ненадолго сбилась, когда Ник бросил на меня молчаливый взгляд и тут же отвел его. Потеряв мысль, я заговорила официально: – Я должна принести вам свои извинения. Наша помолвка не была объявлена, но между нами все же была договоренность. И мне жаль, что пришлось ее нарушить.

– Мне тоже. Ваше Величество, мне тоже жаль… – Ник снова поднял голову, а затем, словно смотреть на меня было слишком больно, снова опустил ее. Ноздри его красивого тонкого носа слегка трепетали.

Вновь повисло молчание. Его нельзя было назвать гнетущим, но в нем было что-то тревожное и многозначительное.

Я шагнула к Нику и порывисто сжала его ладони в своих.

– Ник, я…

Он отстранился так резко, словно обжегся.

– Ваше Величество, прошу! Не стоит… И извиняться вам тоже не стоит. Я говорил об этом в письме.

– В письме? – недоуменно переспросила я. То, как Ник отшатнулся от меня, вызвало в душе боль, но кратковременную. Она тут же забылась, когда я услышала о письме.

– В том, которое я передал Року, – с удивлением пояснил Ник. Он наконец-то смотрел на меня прямо. – Рок сказал, что помогает мне по вашей просьбе. Он обещал передать вам мое прощальное послание. Ведь я был уверен, что больше никогда не увижу вас …

– Вот как, – задумчиво проговорила я и нахмурилась.

– Я почти добрался до границы. Если бы я ее пересек, то новости о вашем правлении добрались бы до меня нескоро.

– На границе опасно. Вы решили, что скрываться стоит именно так?

– Рок предупредил, что я объявлен преступником, и в королевстве мне не укрыться от правосудия. Предложил пересечь границу и осесть где-нибудь подальше от нее. Я внял его совету.

– Да, Рок умеет давать хорошие советы, – согласилась я, стараясь говорить невозмутимо.

«Значит, письмо, Рок?»

Во мне поднималось раздражение и, словно быстротечный яд, разносилось по венам. Мне казалось, что кровь сейчас вскипит от разрывающих меня эмоций. Я чувствовала, что Рок намеренно отправил Ника подальше. Он не хотел его видеть рядом со мной. И если этот поступок я могла понять, то утаивание письма в моих глазах выглядело предательством. Такую малость как прощание мне могли бы оставить.

– Я сожалею, что вам пришлось бежать из-за поступка, который я считаю геройским. Я позабочусь о том, чтобы все обвинения с вас были сняты. Вы сможете вернуться к своей обычной жизни.

– И к обязанностям?

– Простите? – Я сбилась с официального тона и растерянно взглянула на Ника.

– Я имею дерзость просить… Возможно, Ваше Величество позволит мне занять место в ее личной охране?

– Ник… – потрясенно вымолвила я. – Вы уверены, что хотите находиться рядом со мной? После всего случившегося?

– Мой долг – служить Вашему Величеству!

Я молчала, и Ник торопливо, словно боялся, что я его не дослушаю, продолжил:

– Ваше Величество, возле королевы всегда будут виться стервятники. Если вы позволите, я бы защищал вас как…

– Прежде? – тихо спросила я.

– Как смогу, – дрогнувшим голосом поправил меня Ник.

Мы снова замолчали. Я боролась с желанием подойти к Нику и положить руку на его плечо. Я знала, что этим лишь еще сильнее раню его.

Наверное, со стороны можно было подумать, что я раздумываю. В действительности же я почти не колебалась. Возможно, не утаи Рок от меня письма, я бы переживала о порядочности своего решения, но его поступок развязал мне руки. Я посчитала, что вправе ударить в ответ.