Невеста снежного короля - Ева Никольская

– А? – Я очнулась от собственных дум, улыбнулась краешком губ, искоса взглянула на него и проговорила: – Теперь я действительно верю, что ты вовсе не древний, а очень даже молодой.

– Вот как? И что же тебя убедило, Золотце? – Король выгнул бровь, наблюдая за мной.

– Ты!

– Мм? – мурлыкнул голубоглазый плут, поймав мою золотую прядь, чтобы намотать на палец.

– Ты ведешь себя как мальчишка, заполучивший в руки новую игрушку!

– Игрушку? – переспросил он, окидывая меня взглядом, от которого стало жарко.

– Да! – Получилось громче, чем хотелось. – Опытный образец «фея обыкновенная».

– Точно необыкновенная. – Он потянул меня за локон, вынуждая наклониться к нему.

– Да какая разница! – Я вырвала свои волосы из его захвата и снова села прямо. – Поверь уже наконец: ничего во мне, кроме внешности, не изменилось. Я не ощущаю никакой силы, не умею… вернее, умею летать, но не представляю, как это делать по желанию. И уж точно не в состоянии разнести вдребезги твой графин с помощью мифического луча. С чего ты вообще решил, что феи на такое способны?

– Слышал. – Упустив золотую добычу, он принялся разглаживать складки покрывала, как бы невзначай задевая при этом и мою коленку. – Давно, в детстве. Когда они еще не покинули наш мир.

– Ты застал настоящих фей? – оживилась я. Как только речь заходила о чем-то интересном, мое стеснение уступало место любопытству, и откровенные взгляды жениха, как и его прикосновения, начинали волновать чуть меньше. – А что еще ты о них знаешь? – спросила, отодвинув ногу, ибо про прикосновения я все-таки слукавила.

Курт задумался. Он лежал на боку, подперев рукой голову. Его белые волосы падали на лоб, прикрывая один глаз. Король был таким домашним сейчас и таким доступным, что я ловила себя на желании дотронуться до него или, набравшись наглости, даже поцеловать.

Растрепанный, босой, в помятых брюках и расстегнутой рубашке, открывающей рельефный торс, – этот мужчина действовал на меня, как валерьянка на кота. Хотелось изучать его, прикасаться, перебирать жесткие пряди и тонуть в голубых глазах. Но помимо тела, которое мне, бесспорно, нравилось, у Курта была еще и память, хранившая множество тайн. Я жаждала выяснить их не только из любопытства, но и из практических соображений. Ведь научившись управлять даром феи, быть может, получится и феникса приручить.

– Я бы хотела знать все о дивных существах, – сказала тихо. – Возможно, в твоей библиотеке есть книги не только по огненной магии, но и про фей? Орса могла бы помочь, она мудрая!

– Могла бы, – не стал спорить жених.

– А… что будет с моими родителями и сестрой? – вспомнила я о семье, невольно почувствовав себя жуткой эгоисткой. Сижу тут, наслаждаюсь жизнью и обществом любовника, а они небось отдуваются за замороженного герцога перед его дядей.

– А что с ними? – Курт откровенно мной любовался, так и норовя прикоснуться, будто я и правда была вожделенной игрушкой. – Бал закончится только через пару часов. Пусть веселятся.

– А если его светлости что-нибудь отбили, пока он оттаивал? Наше Лучезарное величество свалит всю вину на моего отца! – разволновалась я.

– Пусть рискнет. – Улыбка жениха была такой зловещей, что лично я бы на месте Эдварда точно не рискнула. Но он, в отличие от меня, лица Курта не видел. – Бри… – проговорил король, придвигаясь ближе. На мне вещей было еще меньше, чем на нем: алый камень на цепочке, намотанной на запястье, чулки и серебристое покрывало. В него я закуталась до самого подбородка, так как платье стараниями любовника лишилось шнуровки, а нижнее белье затерялось где-то под кроватью, и меня грызли большие сомнения, что его еще можно будет носить. Слишком уж бурной оказалась реакция короля на эту деталь моей одежды. – Скажи, чего бы тебе сейчас хотелось? – спросил он, положив ладонь мне на талию. Наверное, ожидал услышать другое, потому что нахмурился, когда я выдала:

– Вернуться на бал. – Дабы жених не принял меня за глупышку, жаждущую развлечений, начала торопливо объяснять: – Пойми, я не смогу ни на чем сосредоточиться, пока не узнаю, что мама и папа в порядке. Шок от всего, что тут недавно случилось, прошел. Я вспомнила о родителях, о том, как мы с тобой исчезли, не попрощавшись. И мне очень-очень за них страшно. Оскорбленный герцог может навлечь на мою семью гнев короля. К тому же ты обещал подарить мне три дня, а прошел всего один. – Я заглянула в его прищуренные глаза и все-таки поцеловала. Не в губы, всего лишь в щеку. – Пожалуйста, давай вернемся за моими родными! Всего-то и надо найти новую шнуровку к платью и… – Я замолчала, не договорив.

– Ты еще не жена мне, – задумчиво произнес Курт, продолжая щуриться. Я напряглась, ожидая в лучшем случае просто отказа, в худшем – скандала. – А уже веревки вьешь, – добавил он с улыбкой, и мне полегчало. Радостно взвизгнув, я в каком-то детском порыве бросилась ему на шею, завалила на спину и хотела снова чмокнуть в знак признательности, но Курт моментально сориентировался и уложил на лопатки уже меня. – Осторожнее, Золотце, с поцелуями, – шепнул он, склоняясь к моим губам. – У меня на них свой взгляд.

У эдры Кьяры…

Заменить шнуровку на платье труда не составило, подобрать новое белье для Брианы – тоже. Эдра Кьяра с превеликим удовольствием оказала королю эту услугу, не забыв отпустить пару скабрезных шуточек, которые (слава белой мгле!) не коснулись слуха его невесты. Все-таки заняться восстановлением потрепанных вещей без участия Бри было отличной идеей. Незачем ей лишний раз краснеть на потеху снежным духам.

Они хоть и выглядят, как благородные господа, иногда ведут себя так, что впору даже Курту смутиться. Секс для его подданных – всего лишь приятный отдых после трудового дня. Моногамия – нечто странное и непонятное. Почти для всех. Иногда и на эдр с эйдами снисходит озарение – и былые развратники превращаются в махровых собственников и жутких ревнивцев. От этой перемены обычно страдают ни в чем не повинные люди, чьи деревни и города засыпает снегом разбушевавшаяся метель. Впрочем, для капризов погоды есть и другие причины.

Пока Курт занимался одеждой, Бриана сидела в его спальне в компании Лики, помогавшей ей подправить макияж и заново уложить волосы. На руке невесты по-прежнему висел магический кристалл, способный призвать к ней жениха. Так что за безопасность феи король не переживал. В его замке ей ничто не угрожало. Кроме феникса, конечно, но его они с Бри благополучно усыпили весьма приятным способом. Курт с удовольствием продолжил бы начатое, но… Золотце волновалась за родителей, а он хотел, чтобы не только тело, но и мысли ее принадлежали ему.

Слишком стремительным оказалось их сближение, слишком внезапным и оттого особенно шатким. Отношения пока были хрупкими, точно первый лед. Один неверный шаг – и все хорошее, что зародилось между ними, канет в ледяную воду страхов, сгинет в пучине недопонимания. Действовать надо было осторожно, постепенно приручая к себе фею, убеждая ее в том, что он ей не враг. И если для этого придется снова вернуться на бал – что ж, он не против. Тем более ему все равно надо потолковать с Рейнфордом на предмет его гениальных идей с якобы спасительным поцелуем.