Страсть к вещам небезопасна - Франциска Вудворт

— Да, все на месте.

— И от дачи?

— От дачи два комплекта лежит. А почему ты спрашиваешь?

— Сколько случаев бывает, что грабят квартиру, узнают адрес дачи и уже с ключами едут туда, пока хозяин квартиры убытки подсчитывает и ему не до того. Может, следует проверить, как там? — спросила я, стараясь выйти на интересующую тему. И мысленно молила: «Ну, скажи мне, что ты туда Богдана послала!»

— Крис, зачем? Ключи же на месте.

Ответ разочаровал, и, судя по тону, она не врала.

— А если слепки сделали?

— Зачем такие сложности? Могли просто ключи взять и уже раз двадцать ее ограбить. Да что там у нас брать?! Ты едешь уже, да? — Саша уловила шум дороги.

— Да. Ко второму ученику. А ты Богдану не звонила? Когда он приедет за тобой?

— Нет. Неудобно. Вдруг он занят?

Занят. И я даже знала чем. Получается, или Саша зачем-то разыгрывает спектакль, или действительно не в курсе передвижений своего кавалера.

Распрощавшись с ней, я посмотрела на Кирилла.

— Она его туда не посылала? — понял он.

— Нет.

— Похоже, что это они навели грабителей, — с уверенным видом выдал Кирилл.

— Не смеши! Ради чего? Богдан состоятельный, у Кристофа своя фирма по охране ВИП-персон. Они не были у Саши в гостях и не знают, что есть в доме ценного. Украли картины, драгоценности, но цены их не заоблачные. На даче особо ценного тоже ничего нет.

— Нападение произошло, когда вы были у них в гостях.

— Но они нас спокойно отпустили, когда мы захотели уехать. Мне кажется, что это просто совпадение.

— Что в книжке? Может, записки деда? Он же был дипломатом, кажется.

— Сейчас…

Я полезла за своей находкой, которую сунула под пояс джинсов, когда прыгала со второго этажа. Даже не было времени заглянуть, что же мы добыли.

Открыв потрепанную записную книжку в черном кожаном переплете, увидела записи на французском. Пролистав по диагонали текст, сделала вывод:

— Писала Аделаида Стефановна, узнаю почерк. Кажется, это ее дневник.

— Что за язык? — скосил взгляд Кирилл.

— Французский.

— Оставишь, я переведу.

— Кир, я прекрасно знаю его, — улыбнулась я.

— Тогда сейчас едем ко мне, изучим записи.

— Хорошо!

Стало приятно, что он не бросает меня и не собирается отстраняться от всей этой истории. Я бы с ума сошла одна. Родителей нет, с Сашей не поделишься, а Кир показал себя надежным и здравомыслящим партнером.

В машине читать было невозможно, еще немного полистав, я закрыла дневник.

— Если они ни при чем, тогда что делали на даче? — вернулся к прежней теме Кирилл.

— Может, тоже подумали о том, что дачу могут обворовать? — предположила я. — Богдан за Сашку переживает. Помог нам. Адвоката прислал вчера. Если бы не он, так мы бы еще в участке показания давали до утра.

— Не стоит им доверять, пока все не прояснится.

— Кир, я только тебе рассказала.

Кажется, мои слова и доверие польстили бывшему другу.

— Серебрянская, неужели ты научилась своей головой думать?

— А раньше не думала?

Вопрос так и повис в воздухе. Я немного обиделась. В голову полезли мысли: к чему он это вообще сказал?! Неужели знает, что я его тогда с Сашей обсуждала? Но откуда?! Так он из-за этого больше ни разу не позвонил?

Множество вопросов и ни одного ответа. Но спрашивать я не решилась. Новые отношения были хрупки, и я боялась их разрушить, вспоминая о прошлом.

— Подумай вот о чем: откуда у ваших знакомых адрес дачи и ключи? Насколько я понял, все комплекты ключей на месте. Если Лебедева тебе не врет, тогда они открывали отмычками.

— Квартиру Аделаиды Стефановны открыли отмычкой, — задумчиво произнесла я, а потом затрясла головой: — Нет! Бред. В этот день мы были у них в гостях.

Так до чего угодно додуматься можно!

— Это еще ни о чем не говорит, — возразил Кирилл. — Все равно, на мой взгляд, этот Богдан проявляет чрезмерное участие, и их появление на даче очень подозрительно.

— Уверена, что этому есть разумное объяснение, — упрямо сказала я. Подозревать Богдана категорически не хотелось. — Я же не подозреваю тебя в грабежах только за то, что у тебя хорошее самообладание и вел ты себя как взломщик со стажем.

— Серебрянская! — возмущенно рявкнул Кирилл, и я втянула голову в плечи. — Вот так и помогай людям.

— Я же тебя ни в чем не обвиняю, — заикнулась я и нарвалась на испепеляющий взгляд. Постаралась загладить оплошность: — Потому что знаю, ты — хороший, порядочный человек.

И моя рука как-то сама легла ему на бедро.

Машина резко вильнула.

— Кир!!! — завизжала я.

— Серебрянская, это что сейчас было?!

— Ничего, — заверила я и даже отодвинулась. Кто ж знал, что он такой нервный.

— Если хочешь меня потрогать, делай это, когда я не за рулем.

— Ольховский, твое счастье, что ты за рулем! — сообщила сквозь зубы. Самомнение некоторых просто зашкаливало, и я боролась с желанием дать тумака.

— Я это уже понял. Днем ты была менее сдержанна, — нагло намекнул Кир. — Меня еще никогда так с порога не раздевали.

— Ольховский!!! — вот теперь уже я угрожающе зарычала, а этот засранец лишь удовлетворенно посмеивался.

— Не горячись, если будешь себя хорошо вести — разрешу сделать мне массаж.

Как назло, я вспомнила, насколько шикарно Кирюха выглядит со спины. Мысль дотронуться до него, размять пальцами мышцы показалась очень соблазнительной. Это меня еще больше взбесило.

— Идиот! Еще одно слово, и я выйду.

— Боишься не сдержаться? — с сочувствием произнес он.

— О-о-очень! Руки так и чешутся… — Я дождалась, когда он посмотрит на меня, и резко закончила: — Уши надрать!

— Так ты об меня сегодня руки чесала?

— Кир, не доводи до греха!

— Кристина, по-моему, ты чересчур возбуждена.

— Ольховский, включи лучше музыку, или я за себя не ручаюсь.

Посмеиваясь, он выполнил мою просьбу и включил радио. Салон заполнили звуки музыки — «Звезды шоу» певицы Alyosha.