Герцог оперативного назначения - Владимир Лошаченко

– С кем это мафиозники воевать собирались? Да и спецоружие не на базаре куплено, завелась гниль на армейских складах.

Испытывая жажду, он, игнорируя большой трехкамерный холодильник, притулившийся в углу, достал из рюкзака фляжку с клюквенным морсом. Процесс наслаждения чудным напитком прервала появившаяся в дверях всклокоченная молодая особа с кинжалом в руке.

– Гражданин начальник, Исмаила закопали, ножик я отмыла. – И она положила трофейный кинжал на пол.

– Оставь обзывать меня начальником. Для вас я Павел Игнатьевич. Тебя как зовут?

– Юля.

– Девушки все здесь?

– Ага.

– Пусть заходят по одной на медосмотр, да переодеться вам нужно, негоже в лохмотьях ходить.

Юля, пискнув, исчезла.

Лечение слабого пола заняло всего полтора часа ввиду более-менее удовлетворительного состояния. На складе нашлись маленькие размеры обмундирования, кроме обуви. Две девушки оказались беременны, о чем Пашка их честно предупредил. У одной – воспаление легких, синяки и ушибы у остальных. Ну это мелочи. Объявив о вечернем банкете по случаю освобождения, Пашка направился в мужской барак. Там пришлось выкладываться по полной. Двадцать три человека, то есть весь контингент, поголовно страдал от ревматизма конечностей – артрита. Бултыхание в холодной воде при промывке еще никому не добавляло здоровья. Ломота и боль суставов – вечные спутники старателей. Кроме этого, Пашка излечил четыре воспаления легких и удалил пять кариесных зубов. С недугами мужского населения возился до вечера, а затем погнал в баню и на вещевой склад. В десять часов вечера народ собрался за большим длинным столом под навесом. Чернов поздравил присутствующих с освобождением. Народ первую порцию горячительного выпил со слезами на глазах. Люди только сейчас стали приходить в себя – поверили в чудо.

Жилин, сидевший рядом с опером, растерял свою невозмутимость.

– Павел Игнатьевич, мы вам по гроб жизни обязаны. Признайтесь, вы колдун? Сделать вчистую восемнадцать вооруженных бандитов и захватить вертолет мало кто может. Кое-что в этом понимаю.

– Я не волшебник, только учусь, – скромно ответил Чернов, орудуя ложкой. – Вы кто по жизни, Евгений Петрович?

– Майор-дезертир.

– О как! Почему дезертир?

– Дак не вернулся из отпуска два года назад, черт меня понес на рыбалку. Служил в Уральском военном округе, командир полка мотопехоты. Заканчивал академию, должны были подпола дать, а из-за каких-то уродов все накрылось медным тазом.

– Сочувствую, но жизнь продолжается, майор.

В это время старатели загалдели, приглашая Павла выпить, пришлось уважить коллектив. Спустя некоторое время Пашка предложил Жилину пройтись для разговора. Выйдя из лагеря, подались по усыпанной хвоей дорожке в резиденцию покойного бандюгана. Перед тем как сесть за стол переговоров, опер реквизировал из холодильника бутылку коньяка и лимон под закусочку. Выпив по соточке, поинтересовался у майора его дальнейшими планами. Тот лишь сокрушенно пожал плечами.

– Евгений Петрович, избавление вас и ваших товарищей от рабства – чистая случайность. И если бы на меня не наскочили люди Исмаила, то ваша дальнейшая участь оказалась бы печальной. Не так ли?

Жилин в ответ лишь кивнул головой.

– К чему говорю. В области еще четыре нелегальных прииска – информация точная, правда, без привязки координат. Позже узнаю.

– Вы предлагаете освободить народ от бандитов? – вскинулся Жилин. – Я только за!

Пашка поморщился

– Евгений Петрович, я ничего не предлагаю, лишь делюсь сведениями. Решать вам.

– По совести, помочь людям нужно однозначно. – Майор хлопнул ладонью по крышке стола.

– Скажите, среди ваших коллег по несчастью есть парни, которым можно доверять?

Жилин задумался.

– За пятерых ручаюсь.

– Неплохо. Для участия в операции необходимы порядочные, неболтливые парни в возрасте от двадцати пяти лет, прошедшие армию.

– Тогда четверо, Павел Игнатьевич, – вздохнул майор. – Ну что же, будем уродов мочить в сортире.

– Угу, и в других общественных местах, – поддержал Пашка. – Предлагаю создать команду для борьбы с антисоциальным элементом радикальными методами. Возглавить ее придется вам, майор. За мной общее руководство и матобеспечение.

Жилин слегка оторопел.

– А как же закон, суд, в конце концов?

Чернов достал из нагрудного кармана удостоверение ФАБ и протянул его собеседнику.

– Полномочия у меня, как видите, есть, скажу больше – если действовать строго в рамках законности, до восьмидесяти процентов дел крупных мафиозников разваливаются, не доходя до суда. Имея солидные деньги, они нанимают лучших адвокатов, запугивают или подкупают свидетелей и представителей органов правопорядка. Вы сами об этом знаете. Перевоспитывать уголовный элемент бесполезно, как, впрочем, и заворовавшихся чиновников. В лучшем случае такой экземпляр получит семь лет условно. А потому очистить ваши края от всякой нечисти – дело весьма полезное и благородное.

Жилин под конец Пашкиной речи взволнованно встал:

– Располагайте мной, Павел Игнатьевич, я с вами до конца.

– Рад, что в вас не ошибся, выпьем за успех нашего дела и создание команды «Равновесие».

Выпили.

– Теперь пойдем в местный арсенал, кстати, все стволы и прочее заберем с собой.

Увидев содержимое склада, майор не мог сдержать эмоций:

– Ох, е…, мать, ни хрена себе!

– Нам нужна база в окрестностях Манзурки с соответствующей инфраструктурой и условиями для тренировки бойцов.

– Как срочно, Павел Игнатьевич?

– Вчера. Причем базу и участок земли не менее десяти гектаров желательно приобрести в собственность, на худой конец в долгосрочную аренду. Следующий вопрос – в вашем городке есть пункты приема старательского золота?

– Насколько помню, есть.

– Сдадите месячную добычу, двадцать килограммов с чем-то, деньги поделите между всеми поровну. Отдельно – заначку Исмаила, она пойдет на оплату участка земли, на подъемные команде. Идите за парнями, познакомлюсь с ними поближе.

Пока Жилин мотался в лагерь, Чернов прокачивал ситуацию. Несмотря на скупость данных, спинным мозгом чувствовал – с нелегальным золотом что-то нечисто. Для обычных мафиозников слишком масштабно. Подспудно мелькала одна мыслишка, но опер отложил ее в самый далекий и темный уголок сознания. Кончик ниточки есть, так можно пройти по всей цепочке. На крыльце затопали, в зал вошли лыбящиеся молодые люди во главе с майором.

– Садитесь. Понимаю, у вас праздник и приподнятое настроение, но сейчас речь пойдет о серьезных вещах.

Дальше Павел озвучил предложение, в конце которого предупредил: