Чарли Бон - Дженни Ниммо

– Р-р-разойдись!

Чарли даже подпрыгнул.

– А где Королевская комната? – испуганно спросил Чарли, потому что Фиделио уже направился прочь.

– Ты иди за Габриэлем, – посоветовал тот. – Или за Билли – его издалека видно. Все, я побежал, Чарли. Через три минуты я должен быть в классе. До вечера! – И он влился в разноцветное море плащей, катившее свои волны к дверям столовой.

Где же Билли? Чарли отчаянно завертел головой, но белую макушку малыша-альбиноса в пестрой толпе углядел не сразу. Билли ввинчивался в толпу умело и быстро, так что Чарли едва его нагнал.

– Эй! – Он ухватил Билли за край плаща. – Можно, я с тобой? А то я не знаю, где Королевская комната.

– А это вообще мало кто знает, – Билли улыбнулся. – Ты не волнуйся, ты потом дорогу выучишь, а пока я тебя буду водить сколько захочешь.

Чарли едва успел его поблагодарить, потому что Билли прибавил шагу. Сначала они сбегали в раздевалку за учебниками и тетрадками, потом помчались через холл, по коридору, свернули за угол, взлетели вверх по лестнице. Уф, вот и две высокие черные двери. Билли толкнул одну из них, и мальчики очутились в необычной круглой комнате. За круглым столом сидело десять учеников.

Прежде всего Чарли заметил Манфреда и Азу, потом – Габриэля, который сидел между задумчивой Эмилией Лун и пухленькой кудрявой девочкой – эта была такого нормального вида, что ее в жизни за одаренную не примешь. Рядом устроились еще две: высоченная верзила и совсем фитюлька. А вот и еще одна девчонка – нос как клюв. Она недружелюбно покосились на Чарли, и у него упало сердце. Сколько же мне придется торчать тут с этой жуткой компанией, интересно знать? Эх, жалко, Фиделио с Оливией в других группах!

Потом он заметил еще двух мальчишек, которые сидели спиной к двери. Один обернулся, и его африканское, как из темного дерева вырезанное лицо осветила приветливая улыбка.

– Это Чарли Бон! – объявил Билли.

– Привет, а я – Лизандр, – отозвался темнокожий мальчик.

Что ж, хоть кто-то нормально ко мне отнесся, обрадовался Чарли.

Кое-кто из девочек тоже поздоровался: пухленькая и жизнерадостная назвалась Доркас, дылду звали Бет, фитюльку – Бинди, а длинноносую – Зелда. Эмилия Лун даже головы не подняла.

– Садись, Бон. И чтоб вел себя тихо! – Манфред кивком указал ему на свободный стул рядом с Эмилией.

Чарли сел между ней и Лизандром.

Он раскладывал учебники, прикидывая, с чего начать, а сам все чувствовал, как жалят его угольно-черные глаза Манфреда.

Чарли ужасно хотелось как следует осмотреться в комнате, но он не рисковал поднять взгляд, пока Манфред не погрузится в занятия.

Когда Чарли наконец отважился быстренько оглядеться, то обнаружил, что за ним все-таки наблюдают – правда, не Манфред, а кое-кто еще. И даже не наблюдает, а таращится – тот мальчишка, сидевший спиной к двери, лица которого Чарли еще не видел. Он был года на два или на три старше Чарли, глаза круглые, удивленные, а соломенные волосы торчком, как будто у него над головой невидимый ветер. Чарли нахмурился – может, хоть это заставит нахала отвернуться? Но не тут-то было: незнакомец, кажется, еще больше заинтересовался. Так что в результате первым не выдержал Чарли – и, хотя вообще-то ему давно полагалось смотреть в учебник, перевел взгляд за спину круглоглазого, на стену.

Вот он, Алый король! На картине в золотой раме. Картина, наверно, старинная – вся пошла мелкими трещинками, а краски так поблекли, что черты удлиненного темного лица казались какими-то стертыми, как в тумане. Кроме глаз. Глаза у короля были черные и смотрели пристально, неотрывно. Он был облачен в роскошные алые одежды, а на черных волосах таинственно мерцала золотая корона.

– Бон! – Голос Манфреда заставил Чарли подскочить. – Ты почему не занимаешься?

– Я смотрел на Алого короля, – потупился Чарли. – Это ведь Алый король?

– А кто же еще. Ну-ка, быстро за работу! – И Манфред впился в Чарли взглядом и подождал, пока тот не раскроет учебник по английскому.

Следующие два часа прошли в молчании. Но не в тишине – время от времени кто-нибудь вздыхал, покашливал и чихал, но голос подавать ребята не смели. Зато часы в темном углу подавали голос каждые четверть часа. Шуршали страницы, скрипели ручки, и Чарли начало клонить в сон.

Наконец пробило восемь, и Манфред поднялся.

– Свободны! – бросил он и первым вышел из комнаты.

Аза поспешил за ним. Чарли сложил учебники, подошел к Билли Грифу и шепотом осведомился:

– Вон тот, с соломенными волосами, – он кто?

Обладатель взлохмаченной соломенной шевелюры как раз выходил за дверь, и зеленый плащ летел за ним, словно по ветру, хотя никакого ветра тут, в подземелье, и в помине не было.

– А-а, это Танкред, – сказал Билли. – Он иногда ведет себя довольно бурно. Пойдем, покажу дорогу в спальни.

Дорога в спальни пролегала через очередные запутанные коридоры и лестницы, и Чарли забеспокоился, как же он утром доберется до столовой. Наконец они очутились в спальне – мрачном помещении с низким потолком и голым полом, освещенным одной-единственной тусклой лампочкой.

Вдоль стен тесно – слишком тесно! – стояли койки, всего шесть, узкие, покрытые клетчатыми одеялами. Между койками имелись маленькие тумбочки, и еще в изножье каждой стояло по стулу. Чарли с облегчением увидел на одной из постелей Фиделио.

– Давай сюда, Чарли! – пропел Фиделио. Он похлопал по соседней койке.

Чарли бросил сумку на стул.

– Так, плащ повесь на крючок, вон там, а все остальные шмотки – в тумбочку. – Фиделио понизил голос. – Ну-ка, смотри, кто спит рядом с тобой. Сможешь разглядеть его плащ.

Чарли оглянулся. В соседнюю тумбочку складывал вещи Габриэль Муар. Однако плащ он не снимал – так в нем в ванную и удалился.

– Оч-ч-чень подозрительно, – отметил Фиделио. – Фонарик у тебя есть?

«Ой! А насчет фонарика-то я и не сообразил, когда собирался!», – спохватился Чарли.

– Без фонарика здесь никак, – просветил его Фиделио. – Ни почитать после отбоя – лампочку-то гасят, – ни выйти. Тут же по ночам тьма кромешная. – Он извлек из тумбочки тоненький голубой фонарик и вручил Чарли. – Тебе же надо будет разглядеть плащ, – напомнил он. – Положи пока под подушку.

Чарли забрался в постель последним – довольно долго провозился, роясь в сумке. Он было вновь расстроился, достав пижаму со злосчастными мишками, но заметил, что у одного мальчика пижама вообще в каких-то цветочках и ягодках, и это чуточку примирило его с жизнью.

Не успел Чарли укрыться одеялом, как в приоткрытую дверь просунулась чья-то рука и щелкнула выключателем. Свет потух.

– Тишина! – объявил резкий женский голос.