Власть холодного железа - Патриция Бриггз

— Говорите после этого о слишком заботливых отцах, — с улыбкой и спокойно сказала я.

Отсутствие страха в голосе меня очень удивило. Кто бы мог подумать, что я такая хорошая актриса.

Адам выпрямился и посмотрел на меня. Я знала, что он не так высок, как кажется, — на самом деле чуть выше меня, — но сейчас он был огромен.

Я встретилась с ним взглядом.

— Пожалуйста, принеси мне губку, — как можно любезнее попросила я.

Он повернулся и молча пошел к своей ванной. Как только он скрылся, я поняла, что Даррил все время незаметно следовал за ним и поднялся по лестнице. Он прислонился к стене, закрыл глаза и два раза медленно и глубоко вздохнул. Я сунула похолодевшие руки в карманы джинсов.

— Еле проскочили, — сказал он то ли мне, то ли себе. Выпрямился, расправил плечи и пошел вниз по лестнице, не глядя на меня и перешагивая через две ступеньки — скорее как старшеклассник, чем как доктор физических наук.

Когда я повернулась к Джесси, та дрожащей рукой протянула мне серую губку.

— Спрячь, — велела я ей, — иначе он подумает, что я нарочно его отослала.

Она рассмеялась, на что я и рассчитывала. Смех был неуверенный, дрожащий; он прекратился, когда неожиданно открылась рана на губе. Но все же она смеялась. Все обойдется.

На самом деле мне было все равно, подумает ли Адам, что я отослала его по ненужному поручению. Я взяла губку и старательно промыла царапины на плече Джесси. На ее спине выше джинсов тоже были царапины.

— Расскажешь, что случилось? — спросила я, промывая губку, чтобы избавиться от кусочков гравия.

— Глупость.

Я подняла бровь.

— Что? Ты решила улучшить фигуру и для этого пару раз ударила себя и проехалась по тротуару?

Она закатила глаза, и я поняла, что все далеко не так забавно.

— Нет. Я была с подругами на фестивале «Перекати-поле». Папа меня подвез и высадил. Обратно меня должны были отвезти, но, когда мы пришли на стоянку, оказалось, что в машину Кайлы все мы не помещаемся. Я забыла телефон дома и поэтому пошла искать, откуда можно позвонить.

Она замолчала. Я передала ей губку, чтобы она могла вымыть лицо.

— Я подержала ее под холодной водой, тебе будет легче прикладывать ее к ушибам. Думаю, твой папа почувствует себя лучше, если ты умоешься. Завтра утром ты будешь выглядеть ужасно, но главные синяки еще несколько часов будут незаметны.

Она посмотрела на себя в зеркало, и вопль отчаяния подсказал мне, что ущерб в основном поверхностный. Джесси соскочила с унитаза, открыла аптечку и взяла молочко для снятия макияжа.

— Неужели завтра Гэбриэль увидит меня такой? — в отчаянии говорила она, стирая со щек краску для ресниц. — Я похожа на пугало.

— Да, — согласилась я.

Она посмотрела на меня, засмеялась, потом ее лицо снова стало серьезным.

— Во вторник я увижу их в школе, — сказала она.

— Это были ученики из Финли? — спросила я.

Она кивнула и продолжила стирать краску с лица.

— Они сказали, что им в школе не нужны уроды. Я знала…

Я громко кашлянула, предупреждая, — и она кое-как улыбнулась. Ее отец может услышать, поэтому лучше не рассказывать ему о нападавших. Если бы они причинили ей серьезный ущерб, я бы тревожилась за них. Но этот случай не стоит того, чтобы из-за него умирали люди. Этих детей надо воспитывать, а не убивать. Но мальчики должны понять, как глупо нападать на дочь Альфы.

— Я этого совсем не ожидала. Не ожидала от них, — сказала она. — Не знаю, что они сделали бы, если бы не увидел Гэбриэль. — Она улыбнулась — настоящей улыбкой — и не перестала улыбаться, когда прижала губку к быстро распухающей губе. — Видела бы ты их. Мы были на маленькой стоянке под галереей живописи, знаешь, той, перед которой гигантские кисти?

Я кивнула.

— Наверно, Гэбриэль шел по дороге под нами и услышал мой крик. Он взбежал на холм и перелетел через изгородь быстрей, чем сумел бы отец.

Я в этом сомневалась — вервольфы очень проворны. В чем я не сомневалась, так это в эффекте героического спасения; а ведь Гэбриэль с его смуглой кожей, черными глазами и мускулистой фигурой и так выглядит привлекательно.

— Знаешь, — сказала я заговорщицким тоном, — наверно, хорошо, что он не знает, кто это был.

— Я узнаю, — пообещал Гэбриэль из-за моего плеча.

Я, конечно, слышала, как он подошел. Может, следовало предупредить ее. Но он заслужил право слышать нотки преклонения перед героем в ее голосе. В коридоре он был не один, но волки, следовавшие за ним, еще не были видны.

Гэбриэль передал мне пузырь со льдом и смотрел, как Джесси приложила к лицу губку, чтобы скрыть смущение. Лицо у него было напряженное.

— Я мог бы их догнать, но я не знал, серьезно ли ранена Джесси. Трусы… — Он хотел плюнуть, но вспомнил, где находится, и передумал. — Подумаешь, мачо: напали на девчонку вдвое мельче их.

Он посмотрел на меня.

— По дороге домой Джесси сказала, что это подстроено. Девушка, та, у которой машина, — она знает одного из этих парней. А парни знали, где подстеречь Джесси. Там не так уж много мест, где можно побить человека так, чтобы тебя никто не увидел. Они утащили ее за большой контейнер для мусора. Кто-то все это спланировал.

Средняя школа Финли не очень велика.

— Хочешь перейти в Кенневикскую среднюю? — спросила я Джесси, зная, что ее отец слушает из спальни. Я его не видела, но чувствовала его внимание и заметила напряженные позы волков. Если мы не будем очень осторожны, вся стая набросится на этих глупых ребят.

— Гэбриэль там учится, и у него много друзей, они не дадут тебя в обиду. А можешь перейти в Ричленд, где работает Ауриэль.

Ауриэль — еще одна из трех женщин в стае Адама, жена Даррила и учительница химии в средней школе.

Джесси вытерла лицо губкой и бросила на меня взгляд, который напомнил, что она дочь своего отца.

— Я им такого удовольствия не доставлю, — холодно сказала она. — Но больше они меня врасплох не застанут. Я дралась, как девчонка, потому что не могла поверить, что они действительно меня ударят. Больше я такой ошибки не допущу.

— В таком случае тебе снова нужно ходить на айкидо, — сказал Адам спокойным, сдержанным голосом, словно несколько минут назад у него не было приступа гнева. — Ты уже три года как бросила. Если ты так уступаешь им в весе, нужно подготовиться.

Он вышел из спальни, держа в руке голубую губку. Если бы глаза у него были темнее, я бы купилась. Каким-то образом ему удалось скрыть весь гнев и всю энергию Альфы. Но холодным желтым глазам я верю больше, чем спокойному голосу. Адам протянул мне губку, но смотрел он на Джесси.

— Да, — сказала она с мрачной решимостью.