О чем молчат ангелы - Бекка Фицпатрик

— Мисс Грин? — переспросила я, беря листок.

У меня не было учителей с такой фамилией.

— Новый школьный психолог. Недавно пришла на место доктора Хендриксона.

Я развернула листок и прочла.

Здравствуй, Нора.

Я принимаю на себя обязанности доктора Хендриксона как твой новый школьный психолог. Я заметила, что ты пропустила две последние встречи с ним. Пожалуйста, зайди как можно скорее, чтобы мы могли познакомиться. Я написала твоей маме письмо с уведомлением о замене.

Всего наилучшего.

Мисс Грин

— Спасибо, — сказала я тренеру, складывая записку, чтобы та уместилась в карман.

В коридоре я влилась в поток учеников. Избежать этого уже невозможно — придется идти. Пройдя сетью коридоров, я, наконец, заметила закрытую дверь кабинета доктора Хендриксона. Конечно, на двери было уже другое имя. На тусклой дубовой панели блестела полированная табличка: Мисс Д. Грин, школьный психолог.

Я постучала, и через мгновение дверь открылась. У мисс Грин была чистая бледная кожа, аквамариновые глаза и пухлые губы. Роскошные прямые светлые волосы, ниспадающие ниже локтей, обрамляли овальное лицо. На кончике носа сидели очки в бирюзовой оправе с заостренными кверху углами, серая юбка-карандаш с рисунком «в елочку» и розовая шелковая блуза довершали официальный наряд. Тонкая, но женственная, едва ли она была больше, чем на пять лет старше меня.

— Ты, должно быть, Нора Грей. Очень похожа на свою фотографию из личного дела, — сказала она, крепко пожимая мне руку.

Тон у нее был резкий, но не грубый. Скорее деловой.

Отступив назад, она жестом пригласила меня в кабинет.

— Налить тебе сока или воды?

— Что случилось с доктором Хендриксоном?

— Досрочно ушел на пенсию. А я уже давно мечтала об этой должности, так что ухватилась за возможность. Вообще-то я из Флориды, но выросла в Портленде, и родители мои до сих пор живут здесь. Приятно снова быть рядом с семьей.

Я изучила взглядом тесный кабинет. С тех пор как я была здесь в последний раз несколько недель назад, обстановка радикально изменилась. Книжные полки, занимающие все стены, теперь были заполнены книгами с научными, но какими-то общими названиями, в неярких переплетах, однако с золотым тиснением. Доктор Хендриксон заставлял полки семейными фотографиями, но сейчас в кабинете не было ни намека на личную жизнь мисс Грин. У окна все так же висел папоротник в горшке, только при докторе Хендриксоне он был скорее коричневым, чем зеленым. Несколько дней с мисс Грин — и он уже выглядит полным жизни и энергии. У стола стоял розовый стул с узором из турецких огурцов, а в дальнем углу — несколько коробок с вещами.

— В пятницу был мой первый день, — объяснила она, перехватив мой взгляд. — Все еще распаковываюсь. Садись.

Я села на розовый стул, рюкзак соскользнул по руке на пол. Ничто в этой тесной комнатке не могло рассказать мне о том, что за человек эта мисс Грин. На столе у нее лежала стопка папок — не идеальный порядок, но и не бардак — и стояла белая чашка с чем-то похожим на чай. В воздухе не было ни следа духов или освежителя воздуха. Монитор компьютера не горел.

Мисс Грин протиснулась за стол мимо шкафа с делами, вытащила пустую желтую папку и черным маркером написала на ней мое имя. Она положила ее на стол рядом с моей старой папкой, на которой красовалось несколько кофейных пятен, посаженных доктором Хендриксоном.

— Я все выходные разбирала бумаги доктора Хендриксона, — сказала она. — Между нами говоря, от его почерка у меня голова болит, так что я переписываю все файлы заново. Я обнаружила, что он не пользовался компьютером для записей. Кто еще в наше время пишет от руки?

Она откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу и вежливо мне улыбнулась.

— Что ж. Может, расскажешь мне немного о ваших с доктором Хендриксоном встречах? Я с трудом расшифровываю его записи. Кажется, вы обсуждали твое отношение к новой работе твоей мамы.

— Не такая она новая. Мама уже год там работает.

— Она ведь раньше всегда была дома, правильно? А после смерти твоего отца устроилась на полный рабочий день. — Она покосилась на лист бумаги в моем файле. — Она работает в аукционной компании, правильно? Похоже, устраивает торги имуществом по всему побережью. — Ее аквамариновые глаза посмотрели на меня поверх очков. — Должно быть, часто отлучается из дома.

— Мы хотели сохранить свое поместье, — ответила я, уходя в оборону. — Мы бы не потянули ипотеку, если бы она устроилась на работу в городе.

Мне не доставляли особого удовольствия встречи с доктором Хендриксоном, но я вдруг ощутила раздражение от того, что он ушел на пенсию и бросил меня тут с мисс Грин. По моему первому впечатлению, она была очень внимательна к деталям. Я прямо чувствовала ее стремление пробраться в каждый темный уголок моей жизни.

— Конечно, но тебе, наверное, очень одиноко быть одной в доме.

— У нас есть экономка, которая всегда остается со мной до девяти-десяти вечера.

— Но экономка — не то же самое, что мать.

Я посмотрела на дверь, даже не попытавшись скрыть этого.

— У тебя есть лучшая подруга? Молодой человек? Кто-нибудь, с кем можно поговорить, когда экономка… не подходит? — Она бросила в чашку пакетик чая и подняла ее, чтобы сделать глоток.

— У меня есть лучшая подруга, — я решила говорить как можно меньше. Чем меньше я говорю, тем короче будет сеанс. Чем короче сеанс, тем скорее я смогу увидеть Ви.

— А молодой человек? — она приподняла брови.

— Нет.

— Ты привлекательная девушка. Полагаю, ты пользуешься успехом у противоположного пола.

— Послушайте, — сказала я терпеливо. — Я очень ценю вашу попытку помочь, но мы уже вели этот самый разговор с доктором Хендриксоном год назад, когда умер мой отец. Повторять его еще раз бесполезно. Это словно возвращаться назад во времени и снова оживлять все, что случилось. Да, это ужасная трагедия, и я все еще каждый день думаю об этом, но что мне действительно нужно, так это двигаться дальше.

На стене между нами тикали часы.

— Что ж, — наконец ответила мисс Грин, натягивая на лицо улыбку. — Мне очень полезно знать твое мнение, Нора. Именно его я и пытаюсь выяснить. Я запишу твои замечания в дело. Может быть, ты еще о чем-то хочешь поговорить?

— Не-а, — я улыбнулась, чтобы подтвердить, что я правда в порядке.

Она еще полистала мою папку. Я не могла даже представить, какие наблюдения увековечил там доктор Хендриксон, и не собиралась выяснять это.

Подняв рюкзак с пола, я застыла на краешке стула.

— Не хочу показаться грубой, но мне нужно кое-где быть в четыре часа.

— Да?