Легенда о Круге. Книга 2. Клятва на стали - Дуглас Хьюлик

Один лакей взял секач, взвесил в руке и кивнул. Второй немного подумал и остановился на скалке. Они возобновили движение.

Я скользнул в низкую стойку, угрожая клинком снизу и выставив кинжал на уровне глаз. Мне предстояло уложить их на подступах; если они минуют рапиру, то я в мгновение ока буду изрублен и раскатан.

– Стойте.

Лакеи замерли по слову Кристианы, но позы не изменили: корпус вперед, оружие наперевес, гранитной жесткости взор. Они были готовы ринуться на меня в любую секунду. Я ответил им тем же.

Кристиана подошла и встала за лакеем с покореженным носом.

– Как? – спросила она. – Как ты это «поправишь»?

– С помощью другого Дегана. Он говорит, что может изыскать способ вернуть Дегана в строй, но ему нужен я, чтобы найти его.

– Почему ты?

– Шутишь, что ли? – Я фыркнул и со значением потер нос тылом кисти, в которой держал кинжал.

– И ты ему веришь?

– У меня нет выбора. Но да, мне кажется, что он хочет возвращения Дегана целым и невредимым.

Я не знал, что задумывал Волк после этого, и ни на миг не поверил в его бескорыстные мотивы, но вряд ли стоило говорить об этом сестре.

Кристиана принялась накручивать на палец выбившийся локон. Она вздохнула, пожевала губу, вздохнула опять.

Когда она произнесла «проклятье», я понял, что дело в шляпе.

– Рано радуешься, – огрызнулась она при виде моей улыбки. – Усвой, что я буду считать тебя лично ответственным за его безопасность. Лично. И если он вернется урезанным больше чем на кончик ногтя, я пошлю к тебе людей.

– Усвоил. – Я сократил ухмылку до самодовольной мины и кивнул.

– Нет, не думаю.

Кристиана миновала своих лакеев, мою рапиру и даже мой кинжал, подступив ко мне достаточно близко, чтобы я учуял запах мыла от ее кожи и аромат лаванды от одежд. Она понизила голос до тренированного хриплого шепота, который вверг бы в соблазн кого угодно в любом ином случае, но для меня означал только угрозу.

– Когда я обещаю послать людей, – произнесла она, – я подразумеваю, что погублю себя. Если понадобится, я пойду на панель, чтобы ты получил по заслугам. Убийцы встанут за тобой в очередь – больше, чем ты сумеешь сосчитать, и лучшие, каких можно нанять за деньги. Потому что, если ты подставишь его снова и бросишь в беде, мне будет наплевать на наше родство, прошлое и чертову науку, которую вбил нам в головы Себастьян. Если ты причинишь вред Дегану, я обещаю постараться, чтобы ты страдал. И умер. Мы понимаем друг друга?

– Понятно, – ответил я, на сей раз без малейшего намека на улыбку.

Кристиана долго и пытливо смотрела мне в глаза, затем кивнула.

– Он в Эль-Куаддисе.

– В джанийской столице? – Я моргнул.

– Тебе известен другой?

– Какого черта он делает в Джане? – Я вбросил кинжал и рапиру в ножны.

Кристиана развернулась и пошла прочь, шурша подолом по надраенному камню пола.

– Понятия не имею, но надеюсь, ты сам у него спросишь, когда попадешь туда.

– В Джан? – повторил я.

До границы были недели пути, а до Эль-Куаддиса – еще больше. Одно дело залечь на дно, но исчезнуть на месяцы? Более чем достаточно времени, чтобы все пошло прахом.

– О, чуть не забыла. – Кристиана задержалась у стола. – При дворе поговаривают, что отношения с Деспотией ухудшились. Не удивлюсь, если скоро отзовут посла. Ангелы свидетели, что с ним обходились довольно дурно при тамошнем дворе. В конце концов, он дипломат, и представь себе…

– Кристиана, – перебил ее я.

– Что?

– Ты подразумеваешь под ухудшением отношений…

– Войну?

– Да.

– Лично я сомневаюсь, но как знать? – Она пожала плечами. – Я только хочу сказать, что у имперца могут возникнуть трудности с пересечением границы, не говоря о посещении Эль-Куаддиса. Но ты же умный мальчик, и я уверена, что ты справишься. Не делай ничего подозрительного, и все обойдется.

– Разумеется.

Во мне не было ничего подозрительного – ни в самом, ни в деяниях.

– И вот еще, Дрот. – Кристиана продолжила путь к выходу.

– Да?

– Будь любезен перед отъездом переслать деньги за окно и новый экземпляр «Чар дочери Первосвященника». Не хочу, чтобы это повисло на мне.

Я поделился моими соображениями на сей счет, пока сестра пересекала порог. Ответом стал звонкий смех, донесшийся из коридора.

Я наскоро прикинул, нет ли этой пьесы в собрании труппы Тобина и разрешат ли мне сделать копию. И не сочтет ли Балдезар переписку занятием ниже своего достоинства.

Позади меня деликатно кашлянули. Йосеф напоминал мне, что пора уходить, пока меня не вышвырнули.

Я покинул дом через черный ход. Само собой разумеется.