Гренадер - Олег Быстров

Саблин свернул, поглядывая по сторонам. Несколько поворотов, трёхэтажные дома по обе стороны. Сопровождать можно параллельными проездами. Это уже зона ответственности особиста, будем надеяться, у него достаточно подготовленных людей. Но и сами держим ушки на макушке. С выездом на Пияров обстановка ещё больше разрядится. Там можно поддать газку, мотоциклы пустим вперёд, «Соколов» — сзади. Пусть действительно думают, что это почётный эскорт. Зато можно не опасаться прямой атаки. Подтянутся все силы, при необходимости броневиками прикроем гостей, примем бой.

Пожелания начальства — дело, конечно, хорошее, но, если дойдёт до свары, сработают законы военной науки. А гренадеры изучали эту науку не по учебникам.

Объехав весь маршрут и продолжая беззастенчиво использовать автомобиль подпоручика, Саблин отправился поднимать своих ребят. Гренадеры устроились, как это умеют делать только бывалые солдаты. Практически из ничего, в пустых помещениях, на месте разгрома, хлама и брошенных вещей уже образовалась удобная, обжитая казарма: койки, столовая, оружейка. Везде чисто и опрятно.

С приездом поручика тихая жизнь кончилась. В комендатуре выбили «Сокола-ВД», и первое отделение, а за ним и третье загрузились в броневик, чтобы отправиться к станции. Задание — досконально изучить местность возле железнодорожных путей. Старшим был назначен прапорщик Урядников.

Лемке, Штоколов и Митрофанов отправились с Саблиным в Цитадель. Там они получили мотоциклы и в течение вечера и ночи обязались полностью освоить технику. Офицеры вновь уединились в кабинете и ещё раз просчитали все возможности. Только поздним вечером поручик вернулся к домику пани Каминьской. Саблин тихонько поднялся на веранду, намереваясь проскочить к своей лесенке незамеченным, но не тут-то было. Стоило ему сделать два шага, как входная дверь отворилась и на пороге возникла хозяйка.

— О, пан поручик! — обрадовалась она. — Заходите на чай, прошу вас!

Саблин хотел отговориться усталостью и страшной занятостью, и даже начал было говорить о том, как много дел у служивого человека, но пани уже вышла на веранду, уже взяла его под руку и мягко, но непреклонно повлекла к двери:

— Да бог с вами, Иван Ильич! Какие дела в половине одиннадцатого вечера? Только если стеречь врага в засаде! — Она расхохоталась. — Но в таком случае возьмите меня с собой. Где-то был мужнин револьвер. Обожаю ловить шпионов и тайных врагов России. Так? Или Украины?

Весело щебеча, она ввела поручика в дом. Сейчас посреди зала стоял большой стол, уставленный блюдечками и розетками. Среди них, как петух среди куриного выводка, стоял полувёдерный самовар, а рядом графин с чем-то рубинового цвета, наверное вином.

При появлении хозяйки и офицера из-за стола поднялась девушка.

— Вот, кстати, познакомлю вас со своей племянницей. Хеленка, это Иван Ильич Саблин, поручик русской армии.

Саблин вытянулся, готовый принять ручку, но девушка подала ладонь по-мужски, для рукопожатия:

— Хелена Кра́вчик.

— Нет-нет, — вновь рассмеялась Ядвига. — Кравчикувна, так будет правильнее. Пан офицер, вы знаете, что в польском языке означает это окончание? То, что девушка не замужем.

— Тётя, — нахмурилась Хелена, — господину офицеру совершенно неинтересно, замужем я или нет.

— Как знать, как знать? — веселилась пани. Она явно выпила того красного вина, что находилось в графине, и беспрестанно смеялась. — Хеленка у нас умница, учится в университете. Мечтает преподавать украинскую историю и литературу. Однако, что же вы стоите? Садитесь! Будем пить чай, Иван Ильич. Или вино? Это очень хорошее вино, из старых запасов. А может, вы голодны? У меня есть жаркое, ещё тёплое. Одну минутку!

И прошествовала за дверь, что вела в кухню.

Саблин не знал, как себя вести. За весь день он лишь проглотил на ходу банку тушёнки с сухарями, молодой организм требовал пищи, но девушка стояла, изучающе разглядывая офицера, и садиться при ней было неловко.

Невольно он тоже рассматривал девушку. Высокая, почти вровень с ним, простое серое платье с белым воротничком не могло скрыть стройной спортивной фигуры. Русые волосы коротко острижены по последней суфражистской моде, чуть смуглая кожа. А глаза!..

Когда-то бабка Меланья, главная хлопотунья при подрастающем бариче, говорила про такие женские глаза: «Ну чисто спелые вишни». Ваня не понимал тогда этого выражения, для него вишня была лишь ягодой, что растёт на дереве. Её можно сорвать и съесть. Но сейчас, глядя в эту наливную, бархатистую, чуть хмельную черноту, он вспомнил слова старухи и подивился точности сравнения.

Но девушку, кажется, совершенно не заботила собственная привлекательность. Смотрела спокойно и уверенно. Спину держала абсолютно ровной, а подбородок — слегка вздёрнутым.

На платье, больше похожем на школьное, никаких украшений, за исключением броши — серебряного колечка с птицей в центре. Птичка распластала крылья, изогнула шею и раскрыла клюв, наверное пела. Или пыталась сказать что-то…

— Садитесь, господин офицер, — сказала Хелена, указывая на стул. Голос у неё был такой же уверенный, как и взгляд. — Тётя Ядзя сейчас принесёт поесть, она любит подкармливать русских офицеров.

Саблину послышалась ирония в словах девушки, но сказано было ровным голосом, без насмешки. Придраться не к чему.

Они сели к столу.

— Судя по нашивке, вы гренадер? — спросила Хелена без перехода. — Самый боевой отряд русского воинства. И много забот у гренадеров во Львове?

— Достаточно, — ответил Саблин. — Жизнь пока только налаживается, возникают вопросы…

— Какие, например? — неожиданно резко спросила мадемуазель Кравчикувна. — Какие проблемы может решать русская армия, вторгшись на чужую территорию?

— Почему же на чужую? — слегка опешил Саблин. — На этой земле проживают и русские, а украинцев мы считаем братьями.

— В гости к братьям на танках не ездят. И в доме друзей не ставят в углу пулемёт.

— Танки и пулемёты установлены для защиты, — твёрдо ответил поручик. — Быть может, вам, панна, хотелось бы, чтоб здесь всё стало немецким? С Польшей так и произошло, теперь это генерал-губернаторство, провинция Рейха.

— Галиция сама должна решать, с кем ей быть. Или не быть ни с кем.

— В современном мире полная независимость большая роскошь. Она по силам не всем…

— А сделать Галицию российской губернией — это вы называете независимостью?

— Почему нет? Империя способна защитить своих подданных. С другой стороны, имперская власть может стать надёжной опорой в самоуправлении…

— Бросьте, господин поручик! — запальчиво выкрикнула Хелена. — Вместо немецких бургомистров и польских управляющих придут русские воеводы. Вот и все братские отношения. Под строгим надзором кабинетов в Кремле!

— Я не знаю, от чьего имени вы сейчас говорите. — Саблин начал злиться. — Но при поляках — что, было лучше? Спросите об этом украинцев. Или евреев. Армян, белорусов, чехов.