Аллоды. Игра в чертогах смерти - Дмитрий Казаков

Берег, на котором лежала «Огненная лилия», выглядел на редкость неприветливо.

Гряды округлых холмов без малейшего следа растительности уходили в глубь суши, там и сям из почвы цвета подсохшей блевотины торчали серые, покрытые лишайником скалы. На горизонте виднелась линия гор, судя по отсутствию снега на вершинах, не особенно высоких.

– Да, вот уж приплыли, – заявил Головешка, оторвавшись от созерцания пейзажа. – Осталось только понять, куда именно.

– Скажите спасибо, что вообще до земли добрались, – огрызнулся капитан. – Поврежденный визор годится только для того, чтобы навеки сгинуть в недрах астрала! Мы же выбрались! – и он надулся одновременно от гордости и обиды.

– Так значит это точно Святая Земля? – с благоговением в голосе уточнил Велигор.

– Истинно, – отозвалась Ульфа.

Исключительно благодаря гибберлингам корабль не сбился с курса окончательно – весь остаток пути после схватки с пиратами кто-то из провидцев постоянно находился в рубке и помогал вести «Огненную лилию».

– До сих пор мелкота не ошибалась, слава предкам, – пробормотал Головешка. – Напоминает плато Коба, в Асээ-Тэпх должно быть жарче, в Эльджуне – сильно холоднее.

– Ну да, похоже, так и есть, что мы чуть севернее островов Бессилия, – сообщил капитан. – Мы попробуем починить хранилище памяти, в обычном пространстве это сделать легче, а если не получится, то двинемся на север вдоль края аллода, не быстро, зато надежно. Рано или поздно мы доберемся до порта, где есть мастерская, и нам уж точно помогут.

– И сколько это займет времени? – спросил Головешка.

Откровенно говоря, ему до астральных демонов надоело болтаться внутри астрального же корабля – гоблинский самогон приелся, гриб-симбионт высох и издох, выбросив облако бесполезных спор, а больше ничего интересного у обитателей трюма не нашлось.

– Ну… если сутки отвести на попытку ремонта своими силами… затем пять плюс два примерно… или три? – командир «Огненной лилии» прикинул что-то на пальцах. – Если ничего опасного не встретим, то дней через десять-четырнадцать мы доберемся до благословенных берегов Асээ-Тэпх.

– Десять-четырнадцать? – Головешка присвистнул.

Сам он на Коба и вообще на Святой Земле ранее не был, но знал о ней достаточно – само плато при удаче можно пересечь с востока на запад дней за пять, а пирамида, если верить карте, находится неподалеку от границы Асээ-Тэпх, чуть южнее мертвого города Миктлан.

И всяко на суше будет веселее, чем внутри этой посудины.

– Я хочу высадиться здесь и отправиться дальше по суше, – сказал Головешка, повернувшись к Ульфе.

Нет, гибберлинги за проведенные в их компании дни не стали эльфу симпатичнее – мелкие, не особо умные, потешные зверьки, годные большей частью лишь для того, чтобы развлекаться за их счет.

Но он научился уважать их провидческий дар.

– Сейчас… сейчас… – гибберлингка напряглась, как всегда в те моменты, когда пускала его в ход. – Нити вьются кудряво, Полотно само по себе смято, точно по нему прошлась нога Судьбы… но дыр и разрывов впереди я не вижу… что двигаться через астрал, что этими землями, все одинаково.

– Ага, – подтвердил Свен, а Тронд, специалист по мрачным пророчествам, кивнул.

– Тогда высаживаемся, – решил Головешка. – Давай, святоша, шевели брюхом! Выводи свою животину!

Велигор оскорбленно заворчал, но возражать не стал.

– А ты, – эльф повернулся к капитану, – снабдишь нас водой и провизией. Понимаешь?

Командир «Огненной лилии» закивал, не пытаясь скрыть облегчения: вот уж радость ему будет, избавиться от пусть и полезных в бою, но уж больно наглых и беспокойных пассажиров.

Ездовой лев, которого хозяин от великого ума назвал Пожирателем Грехов, легко сбежал по прогнувшемуся под ним трапу. Оказавшийся на твердой земле храмовник бухнулся на колени и принялся бить поклоны, размахивая руками и бормоча что-то неразборчиво-благочестивое.

– С ума сошел, не иначе, – сказал Головешка, и потащил за собой неожиданно заартачившегося Валуна.

Гибберлинги, как всегда державшиеся кучкой, покинули «Огненную лилию» последними.

– Воистину святое место это! – Велигор вскочил на ноги, дернул себя за бороду. – Всемогучий Тенсес осиял ее своим присутствием, и свет предвечный льется через твердь! Чувствую сие всей душою, что открывается подобно цветку полуденному во мраке ночном…

– Пусть осияет еще и твою животину, – вмешался Головешка. – Ей везти четверых.

Пожиратель Грехов, судя по недовольному ворчанию, понял, о чем идет речь.

– Не называй его так! – храмовник насупился, как сердитый ребенок: мало того, что прервали в самом начале выспренной речи, так еще и любимого «котенка» обижают. – Ибо он как брат мне!

– Да хоть как сестра, – эльф забрался в седло, поправил висевший на поясе меч. – Поехали уже.

Лев со шкурой цвета расплавленного золота и рыжей гривой могуч, трое гибберлингов весят раза в два меньше, чем Велигор, так что зверь не должен заметить дополнительного груза. Кроме того, мешки с вещами и бочонок с водой погрузили на Валуна, так что позади Головешки образовалась настоящая груда.

Копыта застучали по твердой, точно камень почве, поплыл назад лежавший на днище корабль.

Швартовка и отчаливание без полозьев и тросов – вещь не очень желательная, поскольку есть большой риск получить пробоину, но все же возможная и для опытного капитана с вышколенной командой выполнимая.

Когда забрались на вершину ближайшего холма, стало ясно, что они действительно на Святой Земле – из расщелины в ложбине меж двух бугров поднимался метров на десять столб ярко-синего пламени, покачивался из стороны в сторону, выбрасывал искры.