Выдумщики - Марика Ми

– Привет, Аделька. – Брат похлопал по месту рядом, но она продолжала стоять, глядя на него. Столько времени она видела его только в комнате отдыха, и вот сегодня они уйдут. Казалось, брат все понимал и даже не спрашивал, почему Ада так странно себя ведет.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – только поинтересовался он и, когда Адель кивнула, поднялся и пошел к выходу. Он был совершенно спокоен и не удивлялся, будто всегда знал, что рано или поздно уйдет отсюда благодаря Адели.

– Все так просто, – сказала она брату. – А я боялась… Все так просто, – повторила Ада и проснулась. Мгновение перед глазами было счастливое лицо брата, и тут же все рассыпалось. В дверь громко стучали.

– Ты встала наконец? – крикнула мать. – Я ухожу к Марку, пока!

Ада помотала головой, пытаясь осознать происходящее, и тут же вскочила.

– Нет, мам. – Она бросилась к двери. – Подожди!

Мать уже стояла на пороге с ключом в руках.

– Ну что опять?

– Мам, – Адель вдохнула побольше воздуха и выпалила: – Мам, а ты хотела бы, чтобы Марк вернулся домой сегодня?

Та закатила глаза:

– Снова началось. Дарья, ты понимаешь, что твой брат болен? Нельзя вот так просто взять и забрать его домой. – Она повернулась к двери.

– Чем он болен?

– Что? – Мать недоуменно смотрела на Аду.

– Чем он болен? Ты никогда мне ничего не рассказывала, так скажи сейчас, что такого страшного в нем, что Марк пять лет там лежит?

– Давай я сама разберусь со своим сыном? – резко ответила мать. – А ты бы лучше хоть немного поучилась.

– Он мой брат. Не только твой сын, но и мой брат. И я хочу, чтобы он вернулся.

– Ты еще ребенок и ничего не понимаешь.

– Так объясни мне! – Адель скрестила руки на груди и никуда не собиралась уходить.

– Ты невыносима! – Мать нервно приложила тыльную сторону ладони ко лбу. – Ну вот, теперь голова разболелась. Почему ты вечно меня доводишь? Иди в комнату, я уже опаздываю.

– Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь. Что с ним не так?

– Разговор окончен. – Мать снова шагнула к двери.

– Что с ним не так?!

– Марк серьезно болен и вряд ли когда-либо вернется домой, – жестко сказала мать.

– Чем, чем он болен?! – От этих слов у Ады закружилась голова. Как это – никогда? Как это – никогда? – Чем он таким болен, что должен быть там всегда?!

– Не смей повышать на меня голос, Дарья. Я ухожу.

– Может быть, тебе просто удобнее, чтобы он был в больнице, а не дома? Ты бы и меня сдала туда?!

Мать с размаху ударила ее по лицу. Ада отлетела к стенке, ударившись головой о шкаф. Боль пронзила затылок, но она не обращала на нее внимания, во все глаза уставившись на мать.

Та тяжело дышала, волосы ее растрепались, а щеки покраснели.

– Может быть, – выдохнула она зло. – Может быть, это неплохая идея. Ты такая же больная, как и твой брат. Таким же был и ваш отец – больным психом. Жаль, он наделил вас не только именами.

Хлопнула входная дверь, и все стихло. Ада долго стояла у стены, пытаясь прийти в себя. Руки тряслись, а сердце бешено колотилось в груди, словно отсчитывая удары вдруг сошедшего с ума времени. Время. Его почти не осталось.

Адель хорошо помнила, как это случилось с братом. Как пришли незнакомые люди и отобрали его. Нет уж, второго раза не будет, мама. Пора действовать.

Она быстро оделась, покидала в сумку нужные вещи, деньги, спрятанные на черный день, и рисунки брата. Открыла дверь и на секунду замерла, вглядываясь в отражение в зеркале, стоящем в прихожей.

Ты хотела, чтобы все изменилось, думала она. Вот все и меняется. Теперь ничто и никто не сможет остаться прежним.

Ада покопалась в себе, пытаясь обнаружить сожаление, но не нашла. Так должно было случиться, так – правильно.

Она сделала глубокий вдох и открыла дверь квартиры, скорее всего – в последний раз.

Но даже на миг не задержалась, чтобы попрощаться с домом. Сейчас главным для нее было добраться до больницы раньше матери. Она за несколько минут добежала до метро и успела увидеть в уезжающем поезде знакомую фигуру. Ничего, еще будет возможность обогнать.

Всю дорогу до больницы Ада была совершенно спокойна, как будто кто-то выключил центр, отвечающий за эмоции. Так и виделась табличка с надписью «До лучших времен». Голова была ясной, как и понимание того, что нужно сделать.

Адель догнала мать перед самым входом в больницу. Та уже потянула на себя тяжелую дверь КПП, готовясь войти внутрь.

– Подожди! – окликнула ее Ада, чувствуя себя предательницей за то, что собирается сделать.

– Что ты здесь забыла? – тут же зашипела мать, но Ада ее перебила:

– Ты сейчас же пойдешь домой, – медленно сказала она. – Придешь и будешь думать, что я в комнате, занимаюсь.

Адель почти видела, как ее слова проникают в голову матери, белесыми струйками дыма проникают в нос и дальше, вверх, к мозгу. Может быть, так все и происходит. Мать чуть дернулась, словно от неприятного ощущения, поморщилась, и вдруг мышцы ее лица расслабились, исчезло напряженное выражение. Она молча кивнула, развернулась и направилась в сторону метро.

– Прости, – прошептала ей вслед Ада и вошла на территорию больницы.

«Меня никто не увидит», – подумала она, и пока этого было достаточно – парень-охранник даже не посмотрел в ее сторону, врачи спокойно проходили мимо, не обращая никакого внимания. Ада даже тень перестала отбрасывать.

– Еще чуть-чуть, – подбодрила она себя и открыла дверь четвертого корпуса. Вместе с медсестрой прошмыгнула к палатам и замерла. Она никогда не бывала дальше комнаты отдыха и, как искать Марка, не знала. Ада ни разу не поинтересовалась, в какой палате он лежит, да и зачем? Но сейчас ругала себя за это. Мимо прошла медсестра, чуть не врезавшись в Аду. А что, если невидимость куда-нибудь денется, в ужасе думала Адель. Как тогда она будет объяснять свое проникновение?

Неподалеку кто-то протяжно застонал, послышались крики и возня и снова жуткий, нечеловеческий стон, будто кого-то пытали. Забегали медсестры, и Ада прижалась к стенке, чтобы ее не задели. Посмотрела им в спины и подавила желание убежать самой.

Паника нарастала и мешала думать, руки тряслись, а ладони неприятно вспотели. Что бы сделала Лаура, мелькнуло в голове у Ады. Она ведь точно не стала бы отчаиваться, а, будь наставница здесь, сказала бы – используй свой дар, не зря же я тебя учила. И уж точно посмеялась бы над нелепыми страхами.

– Я хочу найти брата, – отчетливо произнесла Адель и дернула первую попавшуюся дверь палаты.

Он лежал на кровати, глядя в потолок. Ада осторожно осмотрелась, но других пациентов не было, только он.