Буря - Джулия Кросс

— Но я ничего не говорил про хакерство, — сказал он с напряженным лицом.

— Ох… ну, конечно!

— Выходит, ты все-таки агент.

— Адам, я хочу рассказать тебе правду, но, скорее всего, ты не поверишь мне.

Он немного расслабился и откинулся на спинку сиденья.

— А ты попробуй.

Я набрал полную грудь воздуха, готовясь к рискованному шагу: резкой смене личности.

— Давай не будем торопиться. Я не хочу, чтобы у тебя случился сердечный приступ. Во-первых, я живу на Манхэттене.

— Понятно.

— Ты не хочешь зайти ко мне домой? Там я расскажу все остальное.

Он медленно проговорил:

— К твоему сведению… у меня есть друзья, которые точно знают, где я сейчас. Это на случай, если я не вернусь.

Я выкатил на него глаза:

— Вернешься! Можешь в этом не сомневаться.

Вытаращив глаза, Адам разглядывал мой дом.

— И ты здесь живешь?

— Ага.

Мы поднялись на лифте. Все это время Адам не знал куда девать руки и озирался по сторонам, словно боялся, что в любую секунду на него могут наброситься сотрудники отдела полиции по борьбе с хакерами.

— Как зовут твоего друга? — поинтересовался отец из гостиной, когда мы проходили мимо.

— Это Адам Силверман. Адам, это мой отец.

Адам пожал ему руку и поздоровался:

— Приятно познакомиться, сэр.

— Джексон, я уезжаю из города на пару дней.

— Зачем?

— Деловая поездка в Южную Корею. Я оставлял тебе сообщение некоторое время назад, но ты не перезвонил. Через пять минут за мной придет машина. Ты справишься тут без меня?

— С каких это пор у тебя дела в Южной Корее?

Брови отца поползли вверх, и я понял, что он не собирается обсуждать это в присутствии незнакомого человека.

— Увидимся через несколько дней.

Я прошел через холл. Адам плелся сзади. Когда мы оказались в моей комнате, я закрыл дверь и показал на диван в дальнем углу. Адам подошел к нему и сел, внимательно наблюдая за моими действиями. Достав запирающуюся серебряную шкатулку, в которой лежали фотографии, из ящика письменного стола, я перебрал всю пачку и протянул Адаму несколько снимков. Мне вчера как раз удалось распечатать фотографии две тысячи девятого года с карты памяти телефона. Я решил, что они станут хорошим доказательством моих слов.

— Это ведь?..

— Холли, — закончил за него я.

Адам перевернул снимок и посмотрел на обратную сторону, а потом расплылся в широкой улыбке.

— Очень мило. Искусная работа. И ты гениально вписываешься в мой научный проект. Большинство людей знают только то, что он имеет отношение к теории относительности, а вот сделать следующий шаг и придумать историю о прыжках во времени… это очень изобретательно.

— Выходит, ты не веришь в собственные исследования? — Я знал, что фотографий будет недостаточно.

— Конечно, верю, теоретически. Откуда у тебя мои фотографии? Наверняка из компьютера моих родителей?

— Я сам их сделал. И что значит «теоретически»? Ты или веришь, или нет.

— Я считаю, что путешествие во времени возможно, но требует более глубоких исследований и, возможно, технологий, которые пока еще не существуют.

— Ты ошибаешься, — решительно заявил я.

— Это невозможно?

— Вполне возможно, и я сам могу перемещаться во времени.

Он рассмеялся и покачал головой:

— Хорошо, докажи.

— Что бы я ни сказал, это прозвучит, как слова гадалки на ярмарке. Это ведь будущее. Ты поступишь в Массачусетский технологический институт, набрав две тысячи триста баллов в тестах академических способностей.

— Неплохой результат. Что еще? — он откинулся назад и положил руки за голову.

Я плюхнулся на кровать и, достав из сумки дневник, принялся перелистывать страницы.

— Может быть, ты еще что-то велел сказать, но я забыл.

— Наверное, это было не так важно.

— Я никогда всерьез не думал о том, что застряну в прошлом. — Я сел и улыбнулся, а потом ткнул его пальцем в грудь. — Твоя собака только что умерла, да? Всего несколько дней назад.

— Спасибо, что напомнил, — проворчал он. — Но это ничего не доказывает. Мы с Джаной говорили об этом сегодня вечером. Ты мог подслушать.

— Извини.

— Как мы познакомились в будущем?

— Мы вместе работали в дневном лагере. И Холли тоже. — Я внимательно смотрел на лицо Адама, пытаясь увидеть хотя бы малейшие признаки того, что он мне верит, но оно оставалось спокойным и отстраненным.

— Но ты ведь в какой-то момент доказал мне, что можешь путешествовать во времени, так ведь?

Я кивнул:

— Да, наш разговор начался приблизительно так же, как сейчас. Только тогда мы с детьми были в ночном походе с палатками. Все спали, и мы могли поговорить. Ты предложил провести эксперимент и заставлял меня перемещаться туда-сюда во времени. — Я открыл бумажник и протянул ему карту памяти. — Вот здесь много информации об экспериментах.

Адам принялся крутить карту в руках, а я снова начал листать дневник, пытаясь найти страницу с описанием первого эксперимента.

— И этого было достаточно, чтобы обдурить меня? Похоже, в будущем я стал полным идиотом.

— Нет, ты заставил меня делать это десятки раз. — Мое внимание привлекли несколько небрежно написанных строк после моих заметок от одиннадцатого апреля две тысячи девятого года. — Вот, посмотри! Ты сам себе оставил записку.

Адам выхватил дневник у меня из рук. Я увидел, как он резко побледнел и снова опустился на диван.

— Откуда у тебя это?

— Ты сам написал. Я понятия не имею, что это такое. Это на латыни?

— Да, на латыни. — Его пальцы замерли в углу страницы.

— О чем там говорится?

После длительного молчания Адам вдруг проявил небывалую активность. Он принялся быстро листать страницы дневника, а потом, не поднимая глаз, сказал:

— Ничего особенного. Забудь.

Я уставился в потолок, терпеливо ожидая от него неизбежных вопросов. Конечно, Адам прекрасно знал, какое послание оставить самому себе, чтобы его невозможно было поставить под сомнение. И мне тоже не стоило в нем сомневаться.

— Джексон, проснись! — Адам склонился надо мной и тряс меня за плечи.

Свет был таким ярким, что мне не хотелось открывать глаза. Похоже, в комнате горели все лампочки.

— Который сейчас час?