Утраченная невинность - Карен Миллер

Очнулся он оттого, что кто-то пнул его в лодыжку.

— Эй! — охнул Эшер и открыл глаза. Было темно и холодно. — Где Гар?

— Все еще там, — ответила Дафна. На ней была черная шерстяная кофта, застегнутая на все пуговицы; в одной руке Дафна держала корзину, накрытую куском холста. — Проголодался? Я принесла поесть.

Он вскочил на ноги.

— Который час?

— Почти половина седьмого. — Она поставила корзинку на пол и сняла холст. Воздух наполнился ароматом горячего ячменного хлеба. Эшер жадно потянул носом.

Вынимая содержимое из корзинки, Дафна сообщила:

— На площади еще полно народу. Они не уйдут, пока каждый не дотронется до нового короля. А он не может позволить себе уйти, хотя к этому моменту уже должен был лишиться сил. По всему городу люди славят его имя. Раньше чего-то боялись, но сейчас это прошло.

Он протянул руку и принял предложенную пищу, завернутую в салфетку.

— Как ты узнала, что я здесь?

Дафна лукаво улыбнулась.

— А где же тебе быть, ожидая его, как не поблизости?

Эшер ничего не ответил, потому что набил полный рот и не мог говорить. Ячменный хлеб был пропитан маслом; он мычал от удовольствия, пожирая его. Дафна улыбалась, радуясь, что ему нравится, и протягивала куски жареного цыпленка. Масло текло по подбородку и капало в рукава, но он не обращал внимания. В голове засела только одна мысль: она позаботилась о нем и принесла поесть.

Наконец девушка спросила:

— Если можешь, скажи, как там мастер Дурм? Только правду.

— Пока живой, — ответил Эшер, протягивая руку к хорошо прожаренной куриной ножке. — А ты где стояла на площади? Слышала, как Холз произнес речь и провозгласил Гара королем?

— Речь была замечательная. Многие плакали.

Облизывая масло и куриный жир с пальцев, он поинтересовался:

— А ты?

— Тебе нужно побольше слез? — спросила она, наклоняясь к корзине. — Их и так слишком много.

Эшер протянул ей салфетку, и Дафна вновь положила на нее еду. Ну что с ней делать! Если и пустит слезу, ни за что не признается. Означает, ли это, что она никогда не будет принадлежать ему? Все будет носить в себе и ничем не поделится? Такое вполне возможно. Его охватило отчаяние. Его переполняли желания и мечты. Но мечты растворялись, как туман в лучах утреннего солнца. Какая же она на самом деле?

— Что не так? — спросила Дафна, пристально глядя ему в лицо. Эшер покачал головой.

— Все хорошо. Просто замечательно. — И снова набил рот восхитительным горячим хлебом, чтобы ничего не говорить. Чтобы не ляпнуть ничего такого, что нельзя будет взять потом назад, о чем придется пожалеть.

— Теперь все переменится, — сказала Дафна, роясь в корзинке. — Ты об этом думал?

Думал каждую секунду. И бодрствуя. И во сне. С того момента, как побывал в Гнезде Салберта.

— Думал немного.

— Теперь у него не будет времени для управления олками. Заклинание погоды поглотит его целиком, пожрет заживо, как пожирало других до него. — Она выпрямилась. — Думаю, он попросит тебя взять это дело на себя. Правитель олков Эшер. Эшер из Дораны, а не из Рестхарвена.

Эти слова, как гарпун, вонзились ему между ребер.

— Ты говоришь, как мой приятель Мэтт, — грубо бросил он. — И я отвечу тебе так, как ответил бы ему. Дорана — мой дом на сегодня, не навсегда.

— Отлично. Но если уж «на сегодня», то что ты намерен делать? — потребовала она ответа. — Если король попросит тебя принять обязанности Правителя олков, что ты ответишь?

Он швырнул испачканную маслом салфетку и куриную кость в корзинку.

— А ты как думаешь? Отвечу, как всегда, когда он просит. Соглашусь.

Дафна коснулась его руки и улыбнулась. По телу прошла дрожь, в небе будто сверкнула молния.

— Не надо так злиться. Это еще не самый худший способ занять свое время.

— Хуже не бывает, — пробормотал он, подавив желание схватить ее пальцы и держать их до скончания времен. — Потому что тогда мне придется работать рука об руку с этим чучелом, Дарраном, а мы с ним с первого дня знакомства мечтаем убить друг друга. А если мечтаем, то когда-нибудь…

Она рассмеялась.

— Бедняга. Мне кажется, тебе нужен помощник. Чтобы уберечь тебя от него… или его от тебя.

— Само собой, помощник необходим. — Он потянулся к корзинке, взял еще хлеба, уже чуть теплого, и жадно впился зубами в краюшку. — Необходим с того времени, как Гар занялся магией и свалил на меня все дела.

— А я не сгожусь?

Эшер подавился куском и долго откашливался, а она колотила его по спине кулачками. Вытаращив глаза и тяжело дыша, он уставился на нее.

— Ты хочешь стать моей помощницей?! Очень смешно, Даф!

Она взглянула на него холодно и с вызовом:

— Я не шучу.

Он пристально посмотрел на нее и понял — не шутит.

— А как же твой книжный магазин?

Дафна пожала плечами.

— А что тут сложного? Найму кого-нибудь в качестве продавца. Я слишком долго торговала сама. Возможно, пора заняться чем-то другим.

Эшер вытер руки о штаны, не заботясь о том, что на них останутся жирные пятна. Если бы у Дафны вдруг появились копыта и хвост, он бы так не удивился. Дафна — помощница Правителя олков? Его помощница? С ума сойти. Да она сбежит в свою лавку уже через неделю. Все эти заморочки с гильдиями… У нее не хватит терпения. В первый же день укусит кого-нибудь за нос…

— Я умею управляться с людьми не хуже, чем с книгами, — сообщила Дафна, прочитав его мысли. Пропади ты пропадом. — Ты не единственный, кто имеет дело с гильдиями. У меня есть опыт общения с болтунами и растяпами, которые не могут управиться сами с собой. И еще я прекрасный регистратор, и об этом хорошо знают в городе. Не хочу показаться нескромной, но это так. Я могу быть полезной тебе во всех отношениях.

Она говорила серьезно. Она действительно хотела стать его помощницей.

— Платят нам не так уж много, — предупредил он. — Рабочий день может растянуться за полночь, мы постоянно ссоримся и пререкаемся, и как бы ты ни старался, никогда всем не угодишь. И никому нет дела до того, что у тебя может быть личная жизнь; к тебе приходят с вопросами в любое время дня и ночи, ожидая, что ты решишь их, просто щелкнув пальцами. А если не хочешь или не можешь, то надувают губы, жалуются и грозят, что найдут на тебя управу.

Дафна рассмеялась:

— Думаешь, я об этом не догадывалась? После того, как целый год слушала твое нытье за кружкой эля в «Гусе»? Какой ты наивный. Будто я не представляю, что у тебя за работа.