Восход вечерней звезды - Брэндон Мулл

— Друманты напоминают тарантулов с хвостами, — сказал Тану. — Они очень мохнатые. Передвигаются скачками и умеют скрывать свое местонахождение, преломляя свет. Вам кажется, что вы видите друманта, и вы протягиваете к нему руку, собираясь его схватить, но хватаете пустоту, потому что на самом деле друмант находится в двух-трех шагах от того места, где его видите вы.

— Они ведут ночной образ жизни, — добавил дедушка. — Очень агрессивные и кусачие. Их яд считается смертельным.

— Дверца клетки почему-то оказалась открытой, — растерянно продолжала Ванесса. — Бежали все девятнадцать. Когда я проснулась, они прыгали по мне. Мне удалось схватить шестерых. Остальные разбежались по стенам.

— Шесть из девятнадцати — это меньше чем треть, — заметил Коултер с набитым ртом.

— Я хорошо помню, что закрыла и заперла клетку, — решительно заявила Ванесса. — Откровенно говоря, будь я не в «Дивном», а в другом месте, я бы заподозрила, что кто-то нарочно отпер клетку. Ведь никто не знал о том, что мои друманты неядовиты. Привези я с собой друмантов обычной породы, вы бы сейчас со мной не разговаривали!

На кухне воцарилось неловкое молчание.

Дедушка откашлялся и сказал:

— На твоем месте я, независимо от того, где нахожусь, заподозрил бы диверсию!

Кендра понурила голову. Неужели один из тех, с кем она сейчас сидит за столом, покушался на жизнь Ванессы? Разумеется, друмантов выпустила не она. Дедушка, бабушка и Сет тоже вне подозрений. Тогда кто? Тану или Коултер? Ей не хотелось ни с кем встречаться взглядом.

— Может, в «Дивное» проник чужак? — спросила Ванесса. — Или какой-нибудь узник сбежал из темницы?

— Вряд ли, — ответил дедушка, вытирая руки о салфетку. — В дом свободно допускаются только смертные и домовые. Домовые не способны на такое злодейство. Все смертные, имеющие право свободно гулять по заповеднику, кроме Дейла и Уоррена, сейчас находятся в этой комнате. Дейл вчера ночевал не здесь, а в своем домике. Всем остальным смертным попасть в дом не так-то просто. Сначала нужно проникнуть в «Дивное». А миновать ворота почти невозможно!

— А если кто-то уже давно прячется в доме, выжидая удобного случая? — спросил Коултер.

— Все возможно, — ответила Ванесса. — Но я готова поклясться, что заперла клетку. Я не открывала ее целых три дня!

— Вчера никто из вас не заметил ничего необычного? — спросил дедушка, по очереди переводя взгляд с одного на другого.

— Я — нет, а жаль, — ответил Тану.

— Ничего такого, — пробормотал Коултер, задумчиво прищурившись.

Кендра, Сет и бабушка покачали головой.

— Что ж, пока не узнаем побольше, предлагаю считать побег друмантов несчастным случаем, — сказал дедушка. — Но прошу вас удвоить бдительность! Что-то подсказывает мне, что в этой головоломке недостает нескольких кусочков.

— Среди твоих друмантов совсем нет ядовитых? — спросила бабушка.

— Нет, — ответила Ванесса. — Они, конечно, кусаются, но никакого серьезного вреда здоровью не причиняют. Я расставлю повсюду ловушки. Мы проведем облаву. Кстати, друманты не любят опилок и чеснока; если посыпать ими постели, они к вам не полезут.

— Раз уж на то пошло, то и толченое стекло поможет, — пробурчал Коултер.

— Раз столько друмантов на свободе, — сказал Сет, — может, нам безопаснее как раз уйти из дому?

— Молодец! — обрадовалась Кендра.

— С Рут вам скучать не придется, — сказал дедушка.

— Я покажу вам кое-что интересное, — обещала бабушка.

— Прикольное? — оживился Сет.

— Тебе понравится, — обещала бабушка.

Ванесса достала из кармана кусок сетчатой ткани:

— Несколько таких штук я разбросаю по дому. Если заметите друманта… — Она подбросила сетку, и та упала на пол, как парашют, закрыв довольно большой участок. — Увидите выпуклость и поймете, где прячется маленький разбойник. Осторожно соберите края. Если друмант попробует выпрыгнуть, он только запутается в сетке. Надо немного потренироваться, и все получится. Только не пытайтесь их прихлопнуть и не хватайте голыми руками.

— Не волнуйтесь, — успокоила Кендра. — А другие звери у вас есть?

— Да, несколько видов, — порадовала Ванесса.

— Среди них есть ядовитые? — спросила Кендра.

— Смертельно опасных нет. Хотя некоторые саламандры способны усыплять. Их вытяжкой я мажу наконечники своих стрел.

— Стрел?! — снова оживился Сет.

— Для духовой трубки, — пояснила Ванесса.

Сет вскочил:

— Дайте пострелять!

— Всему свое время, — сказала Ванесса.

У подножия длинной лестницы, ведущей в подвал, было заметно прохладнее. Железная дверь в конце мрачного коридора, освещаемого лишь лучом фонарика в руке бабушки Соренсон, выглядела зловеще. У самого пола в двери было прорезано небольшое отверстие — через него в дом проникали домовые. Такое же отверстие имелось и в двери наверху, ведущей на кухню.

— Домовые входят и выходят через темницу? — спросил Сет.

— Да, — кивнула бабушка. — По крайней мере, один из них навещает нас каждую ночь и проверяет, не оставили ли мы чего-нибудь для починки.

— Почему ты не поручишь домовым готовить? — спросила Кендра. — У них все такое вкусное!

— Замечательное, — согласилась бабушка. — Но, что бы мы ни оставляли, они почему-то всегда готовят только сладкое…

— Меня это устраивает, — обрадовался Сет. — А домашнее печенье с шоколадом они пекут?

Бабушка лукаво подмигнула:

— А как ты думаешь, почему печенье назвали домашним? Говорят, его придумали домовые!

Они добрались до металлической двери. Бабушка достала ключ.

— Помните, говорите шепотом и держитесь подальше от дверей камер!

— Нам обязательно туда идти? — спросила Кендра.

— Совсем спятила от страха? — возмутился Сет. — Они ведь заперты, и беспокоиться не о чем!

— Беспокоиться очень даже есть о чем, — возразила бабушка. — Я понимаю, ты пытаешься подбодрить сестру, но не относись к темнице легкомысленно. Создания, которые там сидят, оказались за решеткой не случайно! Мы с дедушкой берем с собой ключи от отдельных камер, только когда переводим куда-то заключенных. Так что сам понимаешь…

— Мне как-то не очень хочется смотреть, кто здесь сидит, — призналась Кендра.

Бабушка положила руку ей на плечо:

— Устремляться навстречу опасности безрассудно. Надеюсь, твой брат это уже понял. Но так же безрассудно и закрывать на нее глаза. Угроза часто становится не такой страшной, как только оцениваешь возможный риск.

— Знаю, — кивнула Кендра. — Неведение больше не служит защитой и все такое.