Прядильщики. Магические приключения девочки Лизы и ее брата Патрика - Лорен Оливер

Лизе показалось, что ее голова вот-вот лопнет, столько шума и суматохи поднялось вокруг.

Она отчаянно пыталась вынырнуть на поверхность реки, но была так испугана и растеряна, что никак не могла сообразить, где под водой верх, а где низ. Вода, в которую погрузилась Лиза, была не похожа ни на одну воду, с которой ей приходилось иметь дело до этого. Речную воду наполняли кружащие, беспорядочно смешанные друг с другом образы — по поверхности бледно-голубой планеты плыл, словно река, темный камень; одинокая капля росы дрожала на кончике невероятно большого красного лепестка; по розовому небу мчались друг за другом звезды; по заросшему пышной травой зеленому полю бежал ребенок.

Но встречались здесь и более страшные вещи — на Лизу подозрительно смотрели перекошенные лица; прямо над ее головой мелькали копыта бешено несущихся обезумевших, храпящих лошадей; за лодыжки Лизу хватали и тянули вниз какие-то зеленые, покрытые густой тиной, существа.

Грудь девочки сжалась, стало невозможно дышать. Ее рот был забит какой-то отвратительной красной пылью, а навстречу ей, крутясь, приближался возникший откуда-то посреди реки смерч. Плачущий ребенок. Мужчина и женщина — оба в белых накрахмаленных перчатках — танцуют под оркестр в комнате, целиком сделанной из золота. Затем — бык, ревущий, массивный. Лизе показалось, что она уже чувствует его горячее дыхание. Еще секунда, и бык затопчет ее и она умрет.

Потом — новые кошмарные видения. Существа с зашитыми пастями — стежки грубые, неровные и сделаны не нитками, а морскими водорослями — тянут к ней свои длинные сгнившие пальцы.

— Лиза, Лиза, Лиза, — напевали они своими вкрадчивыми и страшными, как змеиное шипение, голосами. — Иди к нам, Лиза. Живи вечно, Лиза. Играй вечно, Лиза.

«Нет!» — хотела крикнуть им в ответ девочка, но не могла, с головой погруженная в воду и окруженная этими страшными образами. Последний пузырек воздуха вырвался из ее легких, боль в груди стала невыносимой. Лизе сглотнула, подавилась песком, который ее душил, пылью, которая тоже ее душила…

Она задыхалась, умирала от удушья…

Затем все оборвалось так же неожиданно, как и началось — страшные существа исчезли, а девочка стала всплывать. Еще мгновение, и ее голова оказалась над поверхностью воды, и можно было, наконец, полной грудью вдохнуть воздух. Чьи-то руки подхватили Лизу и потащили из воды на каменистый берег. Это была промокшая насквозь Мирабелла. Лиза тоже промокла, она всхлипывала и никак не могла откашляться, глядя на свою спасительницу. Мирабелла осталась без парика, без шали и даже без остатков своей бумажной юбочки, и стояла перед девочкой голая, дрожа то ли от холода, то ли от пережитого страха.

Скавгов нигде не было видно.

— Ну, что я вам говорила? — пронзительно воскликнула Мирабелла, но Лиза не дала ей продолжить, обхватила Крысу за плечи.

— Ах, Мирабелла! — сказала она, ближе прижимаясь к мокрой Крысе. — Спасибо, спасибо, спасибо вам!

Тело Мирабеллы словно окаменело — не забывайте, что ее еще ни разу в жизни никто не обнимал!

Зубы у Лизы стучали, но не от холода, во всяком случае, не только от него. У нее в голове продолжали кружиться образы, которые она видела в реке. Девочка подумала, что, останься она под водой еще хоть чуточку, она умерла бы.

— Вы спасли мне жизнь, — сказала Лиза и поцеловала Мирабеллу, даже не задумываясь о том, какова на вкус мокрая крысиная шерсть и сколько ее при этом набьется ей в рот. — Вы самая отважная и преданная крыса, которую я когда-либо знала. Нет. Вы — самый храбрый и верный друг, какой у меня когда-либо был.

Тело Мирабеллы вздрогнуло, но девочка не заметила этого.

Не услышала она и раздавшихся вокруг звуков: тик-тик-тик, словно маленькие коготки царапают по камням.

Лиза отодвинулась от Мирабеллы, продолжая обнимать Крысу за ее костлявые плечи. Отодвинулась ровно настолько, чтобы иметь возможность взглянуть Крысе прямо в глаза.

— И я хочу, чтобы вы знали, Мирабелла, что вы очень красивая. Вы очень красивая сами по себе, как есть, без макияжа, без одежды, безо всего.